Российская уголовная политика по противодействию экстремизму характеризуется динамичной трансформацией, обусловленной необходимостью адаптации к меняющимся внутри- и внешнеполитическим угрозам. Однако высокая адаптивность неизбежно порождает системные противоречия и концептуальные коллизии. Как справедливо отмечает Е.Н. Рахманова, основной проблемой антиэкстремистского законодательства является его «перегруженность диспозиций и излишний объем запретов, многие из которых носят конъюнктурный характер». Действительно, количество составов преступлений экстремистской направленности, сосредоточенных в ключевой для противодействия экстремизму гл. 29 УК РФ, увеличилось с 4 до 7 за период с 2002 по 2026 гг.

Вместе с тем стоит отметить, что экстремизм не является статичным явлением, а его субъекты закономерно адаптируются к проводимой государством политике противодействия и вносимым в нее изменениям, что отчасти обусловливает интенсивность корректировки уголовно-правовых запретов. В связи с чем в рамках данной статьи представляется возможным на примере одних из наиболее распространенных составов преступлений (ст. 280 и 282 УК РФ) провести анализ системности и последовательности изменений антиэкстремистского законодательства.

Фундаментальное разграничение этих составов проводится через лингвистическую конструкцию: наличие прямого призыва (ст. 280) или его отсутствие (ст. 282). При этом судебная лингвистическая экспертиза выделяет прямой, косвенный и скрытый призывы. Если прямой призыв («бей [название этноса]») безоговорочно образует ст. 280 УК РФ, а косвенный («[название этноса] недостойны жизни. Не стоит ли взяться за оружие?») квалифицируется по ст. 282 УК РФ, то со скрытым призывом (обоснование враждебности одного этноса к другому) возникают критические сложности. Его практически невозможно трактовать как деяние, предусматриваемое ст. 280 УК РФ, но в некоторых случаях можно квалифицировать по ст. 282 УК РФ. При этом парадокс заключается в том, что скрытый призыв, по результатам ряда исследований, обладает «бо́льшим побудительным потенциалом, нежели открытый».