Изменения правового регулирования обозначенной сферы складывались из двух этапов. На первом из них законодатель фактически вернул существовавший ранее институт отсрочки исполнения приговора в военное время. При этом сопутствующих изменений в УК РФ и в УПК РФ, предусматривающих процедурные нормы приостановления и прекращения уголовного преследования, внесено не было. Впоследствии, чтобы предотвратить объективно возникающие противоречия и затруднения в работе следственных органов и судов, были приняты дополнительные изменения, которые восполнили обнаруженные нормативные пропуски и обеспечили непротиворечивость механизма.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с прохождением военной службы распространяется не на все составы преступлений — перечень исключений закреплен в ч. 1 ст. 78.1 УК РФ. При этом сама по себе указанная норма не вводит нового самостоятельного основания для освобождения, а лишь описывает обстоятельства, при которых оно возможно, и подпадающий под ее действие круг лиц.

Специфическими особенностями рассматриваемого освобождения от уголовного преследования следует назвать отсутствие требования о совершении преступления впервые, как это предусмотрено в таких видах освобождения от уголовного преследования, как примирение с потерпевшим или деятельное раскаяние. В связи с чем число возможных «индульгенций» в законе не ограничено, а следовательно, на практике оно может быть множественным. Также различия касаются категорий преступлений, на которые распространяется каждый из этих механизмов. Кроме того, для применения институтов примирения и деятельного раскаяния в качестве обязательного условия закреплено требование обязательного возмещения ущерба потерпевшему либо заглаживание причиненного вреда. В рассматриваемом же случае данное требование также отсутствует — его функцию выполняет искупление вины посредством совершения социально значимых действий.

Среди особенностей также выделим отказ законодателя использовать формулировку «вправе» в тексте ч. 1 ст. 28.2 УПК РФ, что подтверждает отсутствие дискреционных полномочий у правоприменителя, а значит, позволяет рассматривать указанный вид освобождения от уголовного преследования как императивный. Считаем целесообразным переводить действие рассматриваемой нормы в режим правового усмотрения в случае такого обстоятельства, как «окончание боевых действий», для чего надлежит выработать соответствующие оценочные критерии, ведь это не всегда связано с проявлениями мужества или героизма.