Федеральный закон от 1 июля 2021 г. № 287-ФЗ «О внесении изменений в части первую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее также — Закон № 287-ФЗ) привнес в отечественный правопорядок конструкцию личного фонда. Так, если до внесения соответствующих преобразований в п. 3 ст. 50 ГК РФ среди организационно-правовых форм некоммерческих организаций значились фонды, конкретизируя которые законодатель указывал на их возможную общественную или благотворительную направленность, то после принятия Закона № 287-ФЗ вместо этого в анализируемой норме права указаны общественно полезные фонды и личные фонды в качестве различных организационно-правовых форм некоммерческих юридических лиц. Очевидно, что позитивация личного фонда потребовала и иных структурных и содержательных преобразований норм гражданского законодательства, нашедших отражение в положениях частей первой и третьей Гражданского кодекса РФ (ГК РФ). Сознательно оставляя анализ этих новелл за рамками настоящего исследования, позволим себе лишь сделать ряд общих замечаний.

Нормы о личных фондах преимущественно сконцентрированы в подпараграфе 1.1 параграфа 7 главы 4 части первой ГК РФ. В них содержится развернутая характеристика правового положения личного фонда, включая его легальную дефиницию. Так, под личным фондом предложено понимать: «учрежденная на определенный срок либо бессрочно гражданином или после его смерти нотариусом унитарная некоммерческая организация, осуществляющая управление переданным ей этим гражданином имуществом или унаследованным от этого гражданина имуществом, а также иным имуществом в соответствии с утвержденными им условиями управления». Разработчики соответствующих новелл прямо указали, что при создании норм права о личных фондах были использованы наилучшие зарубежные практики, имеющие место в странах романо-германской правовой семьи и получившие в них общее словесное обозначение «Stiftung». Это вовсе не означает, что в случае с личными фондами имело место прямое заимствование конструкций, укоренившихся в иностранных правопорядках и незнакомых российской правовой системе. Представляется, что анализ зарубежных практик, предшествовавший созданию норм о личных фондах для российской правовой системы, является объективно необходимым, в том числе и по причине потенциальной возможности использования такой модели для репатриации активов российских граждан в российскую юрисдикцию.