В 2010 г. в России принят Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». Законодателю было важно создать механизм саморегуляции общественных отношений, позволяющий сторонам спора добровольно и взаимно достигнуть согласия и выработать устраивающее их решение; сократить необходимость задействовать административный и судебный ресурс. По своему характеру медиация является не состязательной процедурой, а примирительной. Сферы ее применения разнообразны, не исключением стала и медицинская деятельность. Говоря о ее важности для защиты прав врача и пациента, обычно указывают, что медиация должна быть частью системы здравоохранения (инкорпорирована в нее). Попробуем разобраться, действительно ли эта модель является оптимальной.

Процедура медиации представляет собой урегулирование спора с участием медиатора или нескольких (стороны выбирают их по взаимному согласию). Законодательство также предусматривает создание организаций, осуществляющих деятельность по обеспечению проведения медиативной процедуры (они могут рекомендовать кандидатуру медиатора (-ов) или назначить их в случае, если стороны направили соответствующее обращение на основании соглашения о проведении процедуры). Медиация осуществляется как на платной, так и на бесплатной основе; но деятельность организаций, осуществляющих обеспечение проведения процедуры медиации, — на платной. Закон предусматривает три вида соглашений, заключаемых сторонами: о применении процедуры; о проведении медиации (в настоящий момент оно заключается сторонами, однако согласимся с мнением авторов, полагающих, что одной из сторон должен быть сам медиатор); непосредственно медиативное соглашение сторон по существу спора (оно может быть утверждено судом в качестве мирового, а в случае его нотариального удостоверения иметь силу исполнительного документа).

Стоит сказать, что могут также создаваться саморегулируемые организации медиаторов в форме ассоциаций (союзов) или некоммерческих партнерств. Сделаем ремарку: то, что законодатель предусмотрел возможность их создания, являлось шагом необходимым и было позитивно воспринято юридическим сообществом. Однако вопрос о том, достаточная ли это мера, является дискуссионным. Во-первых, законодатель применил диспозитивную норму, указав, что такие организации именно «могут» создаваться. Во-вторых, законодательство до сих пор не содержит требования об обязательности членства для медиатора. В-третьих, как справедливо отметил С.В. Алборов, «нормы закона рассматривают кодекс профессиональной этики медиаторов… как часть системы… актов конкретно взятой саморегулируемой организации»; это же можно сказать об иных правилах, мерах дисциплинарного воздействия, особенностях контрольных функций за деятельностью медиаторов (если исходить из формулировок закона, то у каждой саморегулируемой организации достаточная свобода в их разработке, о единообразии говорить не приходится).