Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц
Аннотация
Статья посвящена пределам применения предусмотренных Законом о банкротстве презумпций при привлечении контролирующих должника лиц (далее — КДЛ) к субсидиарной ответственности. Рассматриваются случаи, в которых контроль установлен, однако невозможность полного погашения требований кредиторов обусловлена не только действиями ответчика, но и иными обстоятельствами. Презумпция перераспределяет бремя доказывания, но не освобождает суд от установления конкретного действия или бездействия КДЛ, его последствий для имущества должника и связи этих последствий с непогашенными требованиями. Отмечается, что от заявителя при этом нельзя требовать точного расчета финансового положения, которое сложилось бы при отсутствии нарушения. Такое понимание учитывает информационное неравенство сторон и не допускает привлечения к ответственности лишь в силу статуса КДЛ либо неблагоприятного результата хозяйственного решения.
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Юридический мир № 10/2026 |
| Страницы | 44-48 |
| DOI | 10.18572/1811-1475-2026-10-44-48 |
Введение
Субсидиарная ответственность КДЛ применяется, когда невозможность расчетов с кредиторами стала следствием неправомерного воздействия на деятельность должника. Ее применение означает отступление от имущественной обособленности юридического лица, поскольку обязанность погасить его долги возлагается на лиц, не являвшихся сторонами соответствующих обязательств. По этой причине суд должен установить все предусмотренные законом условия ответственности, а не ограничиваться фактом контроля над должником.
Основания и порядок привлечения КДЛ к ответственности закреплены в главе III.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве). Федеральный закон от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ систематизировал правила о контролирующих лицах, презумпциях и сроках обращения с заявлением. Однако и после реформы сохраняется вопрос о том, какое действие конкретного лица привело к уменьшению конкурсной массы или увеличению задолженности, оставшейся непогашенной.
Пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 называет субсидиарную ответственность исключительным механизмом восстановления прав кредиторов. Постановлением Пленума от 23 декабря 2025 г. № 42 разъяснения дополнены положениями о пределах делового риска, участии нескольких лиц в причинении вреда и определении размера ответственности. Эти положения требуют раздельно устанавливать наличие контроля, неправомерность поведения ответчика и последствия, которые такое поведение имело для расчетов с кредиторами.
В статье рассматривается вопрос о том, достаточно ли установленного контроля и предусмотренной законом презумпции для взыскания всей непогашенной задолженности. Представляется, что в судебном акте должны быть названы вменяемое ответчику действие или бездействие, вызванное им изменение имущественного положения должника и значение этого изменения для возможности расчетов с кредиторами. Это не означает отказа от презумпций. Они необходимы, когда документы и сведения находятся у ответчика. Но презумпция не может восполнить отсутствие установленного нарушения или служить единственным обоснованием размера взыскания.