Свобода совести и свобода вероисповедания в трудовых отношениях предполагает не только право работника исповедовать религию, но и возможность следовать религиозным предписаниям в процессе трудовой деятельности без дискриминации и принуждения. Это требует от работодателя и правоприменителя понимания того, какие именно нормы и почему являются для верующего обязательными, как они сформировались и как соотносятся со светским правом. В отечественной юриспруденции данный аспект исследован преимущественно на материале христианства и ислама, тогда как иудаизм — религия, насчитывающая в России более 82 тыс. последователей, является недостаточно исследованной. Между тем в иудейской традиции сложилась одна из самых древних и детализированных систем религиозно-правовых предписаний о труде.

Священный источник иудаизма — Тора — закладывает исходную двойственность в понимание труда, которая впоследствии будет определять всю иудейскую традицию. С одной стороны, труд предстает как изначальное предназначение человека, данное ему еще до грехопадения. В первой книге Торы Берешит сказано: «И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Эдемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Берешит 2:15). Данная заповедь возделывания и хранения указывает на то, что труд был частью замысла Бога о человеке, а не следствием какого-либо проступка или наказания. Мидраш задается вопросом: «Если это был Рай, почему они должны были работать?» и отвечает: «люди счастливы лишь тогда, когда в их жизни есть цель и обязанности; труд — это такая же необходимость, как еда и питье».

С другой стороны, после грехопадения труд приобретает качественно иную характеристику — он становится наказанием. Бог обращается к Адаму: «Проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей... в поте лица твоего будешь есть хлеб» (Берешит 3:17, 19). Раввинистическая традиция фиксирует этот дуализм: труд — одновременно и заповедь, данная в Раю, и проклятие, последовавшее за грехом. «Проклята земля за тебя... в поте лица твоего будешь есть хлеб» — эта формула на века определила восприятие труда как тяжкого бремени, сопряженного с физическим страданием и необходимостью добывать пропитание в борьбе с природой.