До сих пор в СССР и в России проблемы социального партнерства в странах Скандинавии исследовались весьма фрагментарно, причем в минимальной степени учеными-юристами, большей частью историками в аспекте рабочего и профсоюзного движения. Статья призвана отчасти восполнить этот пробел в русскоязычной литературе по трудовому праву.

Как известно, большинство скандинавских государств являются конституционными (парламентскими) монархиями, за исключением Финляндии. Кроме того, важно учитывать, что три из четырех скандинавских государств (Дания, Швеция и Финляндия за исключением Норвегии) — члены Европейского союза, следовательно, на них распространяется право ЕС, которое, пускай и фрагментарно, но все же регулирует и коллективные трудовые отношения.

В большинстве из них на конституционном уровне провозглашено право на объединение, в некоторых конкретизировано и право на объединение в профсоюзы. Так, в п. 5 §1 Формы правления от 27 февраля 1974 г., являющейся частью Конституции Швеции, провозглашена свобода союзов: свобода объединяться с другими для общественных или частных целей. А в §17 того же акта «союзы рабочих, а также предприниматели и союзы предпринимателей имеют право использовать такие меры борьбы, которые связаны с их профессиональной деятельностью, если иное не следует из закона или договора». В отличие от Швеции в Норвегии право на забастовку и локаут выводится из толкования норм Закона о трудовых конфликтах.

Конституция и Закон Швеции о соучастии на рабочем месте предоставляют профсоюзам широкие права на проведение забастовок. Однако коллективные договоры налагают обязательство по поддержанию мира. Обязательство по обеспечению мира в коллективных договорах означает, что стороны на рынке труда обязуются воздерживаться от забастовок на протяжении всего срока действия договора, обеспечивая период производственного мира, пока договор остается в силе.

Как отмечает А.С. Чанышев, «скандинавская модель — это комбинация развитой экономики и социальной политики, запрещающей выделение интересов определенных общественных групп с целью достижения всеобщего благосостояния всех слоев населения». Тот же автор выделил ряд особенностей финской, шведской и норвежской моделей социального партнерства, прежде всего в части коллективно-договорного регулирования. Так, к основным тенденция финской модели автор отнес важную роль коллективного договора в регулировании рабочего времени и времени отдыха, а шведской модели — «децентрализацию коллективно-договорного регулирования и смещение акцента в коллективных переговорах на локальный уровень».