Современный уровень развития медицинской науки и техники открывает практическую возможность воспроизводства потомства после смерти генетических родителей. Постмортальные вспомогательные репродуктивные технологии (ВРТ) обеспечивают посмертное зачатие с использованием криоконсервированных при жизни лица гамет или эмбрионов либо посмертно изъятых гамет или репродуктивной ткани, что обусловливает постановку вопроса о нормативном обеспечении реализации такой возможности.

Постмортальная репродукция порождает конкуренцию частных и публичных интересов: интереса конкретного лица на продолжение рода, охраняемого законом в качестве особого постмортемного интереса, и интересов общества в стабильности отношений собственности, определенности правового статуса рожденного ребенка, защите прав иных заинтересованных лиц. Доктрина находится в стадии формирования подходов к разрешению этой конкуренции в условиях, когда ни один из современных национальных правопорядков не предложил исчерпывающего решения.

Зарубежные правопорядки по-разному относятся к использованию биоматериала посмертно. В Израиле это активно практикуется. В Германии постмортальная репродукция запрещена под эгидой защиты ребенка и уголовно наказуема. В Великобритании использование биоматериала умершего допускается лишь при наличии письменного прижизненного согласия.

В России использование постмортальных ВРТ не урегулировано, хотя предпринимаются попытки определить правовые последствия их применения. Конституционный Суд РФ (КС РФ) в Постановлении от 11 февраля 2025 г. № 6‑П обязал законодателя предусмотреть назначение страховой пенсии по случаю потери кормильца либо иной меры социальной поддержки в виде регулярных выплат детям, зачатым после смерти родителя с помощью ВРТ. По сути, он легитимизировал посмертное зачатие как юридический факт, влекущий конкретное правовое последствие (в данном случае — возникновение у ребенка права на социальное обеспечение). Постановление КС РФ и принятые в его исполнение поправки в Федеральный закон от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (далее — Закон о пенсионном обеспечении) заложили фундамент для признания правового статуса рожденных таким образом детей.