Обвинительный приговор соединяет в себе два интеллектуальных акта различной природы: реконструкцию фрагмента прошлой действительности средствами доказательств и его уголовно-правовую оценку, завершающуюся указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ). Материальный закон связывает основание уголовной ответственности с совершением деяния, содержащего все признаки состава преступления (ст. 8 УК РФ), процессуальный — подчиняет установление обстоятельств дела строго формализованному режиму доказывания (гл. 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее — УПК РФ). Однако вопрос о том, распространяется ли названный режим на саму квалификацию, иначе говоря, доказывается ли уголовно-правовая оценка деяния, прямого законодательного ответа не имеет и продолжает оставаться дискуссионным.

Практическая острота проблемы в последнее время заметно возросла. Федеральным законом от 28 февраля 2025 г. № 13-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» ч. 1 ст. 108 УПК РФ изложена в новой редакции. В соответствии с действующим регулированием заключение под стражу по общему правилу допускается в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления. Вместе с тем та же ч. 1 ст. 108 УПК РФ сохраняет указание на исключительные случаи для преступлений средней тяжести без насилия и угрозы таковым и преступлений небольшой тяжести, а ч. 1.1, 1.2 и 2 этой статьи устанавливают специальные правила для отдельных деяний и категорий лиц. Поэтому допустимость наиболее строгой меры пресечения теперь зависит не от прежнего прямого порога санкции, а от более сложной конструкции — категории преступления, насильственного характера деяния, специальных исключений и ограничений, предусмотренных ст. 108 УПК РФ. Одновременно продолжает действовать механизм, определенный п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, позволяющий суду констатировать несоответствие данной органами расследования правовой оценки фактическим обстоятельствам дела. Наконец, термин «квалификация» активно используется в тексте закона (ст. 237, 246 УПК РФ), не имея при этом легальной дефиниции. Совокупность названных обстоятельств превращает выяснение процессуальной природы квалификации преступления в задачу, выходящую далеко за рамки сугубо теоретического интереса.

Отмеченная проблематика разрабатывалась преимущественно уголовно-правовой доктриной, где усилиями В.Н. Кудрявцева, Б.А. Куринова, Н.Ф. Кузнецовой и ряда иных авторов сложилась общая теория квалификации преступлений. Классическая дефиниция определяет квалификацию как установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой, подчеркивая ее двуединую природу — сочетание процесса и результата. Теория доказательств в свою очередь описывает познавательную сторону уголовного судопроизводства — предмет, пределы, субъектов и средства доказывания.