Прошло почти 17 лет с момента принятия Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон об охоте). За это время в закон внесено множество изменений, но они не коснулись двух договорных форм в сфере использования охотничьих ресурсов. Речь идет об охотхозяйственном соглашении и о договоре оказания услуг в сфере охотничьего хозяйства. С одной стороны, это свидетельствует об их устойчивости. Но с другой стороны, можно ли рассматривать данный факт как свидетельство совершенства этих правовых форм и отсутствия необходимости изменения их содержательных компонентов? В настоящей статье предпринята попытка ответить на данный вопрос посредством анализа действующего законодательства и доктринальных разработок, опубликованных после принятия Закона об охоте.

Вначале проанализируем охотхозяйственное соглашение, поскольку его наличие обусловливает право охотпользователя заключать договор оказания услуг в сфере охотничьего хозяйства, и именно оно формирует основу современного хозяйственного использования охотничьих ресурсов.

В научной доктрине сложились различные точки зрения относительно правовой природы охотхозяйственного соглашения. Преобладает позиция о его двойственной природе, поскольку такое соглашение содержит как частноправовые, так и публично-правовые элементы. Вместе с тем некоторые ученые считают охотхозяйственное соглашение публично-правовым договором, отрицая двойственность его правовой природы. Действительно, публично-правовая составляющая ярко проявляет себя в субъектном составе охотхозяйственного соглашения, одной из сторон которого является государство, а также в строго ограниченных Законом об охоте целях охотпользования. Но не менее отчетливо наблюдается и частноправовой аспект данных отношений, который выражается в свободе договора, установленной ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в ее первом аспекте – добровольности заключения договора, отсутствии классических субординационных правоотношений, характерных для лицензионного договора и в наделении сторон охотхозяйственного соглашения квазиравенством, а также в наличии синаллагматической связи сторон соглашения.