Человек — существо особое. Желая это подчеркнуть, В.И. Слободчиков и Е.И. Исаев, помимо констатации того, что это сложнейше устроенное, природное «органическое существо», которое имеет организм, тело, находящееся во взаимосвязи с природным миром, а также «общественное», живущее в сообществе подобных, включенное в систему отношений, связей с ними, акцентируют внимание на том, что «человек качественно отличается от всех других живых существ» и даже его «тело… — культурное тело; оно… подчинено высшим целям». Человек живет в мире культуры, составляющей его вторую природу, и даже его «органические потребности… культурно обусловлены», люди уникальны тем, что обладают свободным отношением к переживанию потребностей, они посредством воли способны подчинять их своим личностно значимым целям. Весьма важно замечание, что каждый человек живет «как бы двойной жизнью: внешней… наблюдаемой, и внутренней, скрытой», в которой он обладает сознанием и самосознанием; такой «субъективный мир… сложно организован, он безграничен в пространстве и включает в себя все измерения времени», жизнь человека осмысленна и без личного «смысла… теряет ценность». Значимо, что, будучи социальным существом со статусом и реализуемыми ролями, человек своим способом «жизни и действия… в свободном и творческом определении» занимает место в обществе, и по справедливому замечанию В.И. Слободчикова и Е.И. Исаева, «личность — это всегда… позиция». Именно такое понимание человека как индивидуально неповторимой целостности, способной вырабатывать личные жизненные смыслы, являться частью не только природы, но и культуры, меняющей мир, должно лежать в основе медицинского права, и только тогда человек сможет ни при каких обстоятельствах не превратиться из полноправного субъекта в объект медицинской деятельности. Определение медицинского права как отрасли должно включать в себя не просто систему норм, регулирующих общественные отношения по охране здоровья граждан и касающихся медицинской деятельности, что приводит к акцентам лишь на «всеобщем здоровье» и «всеобщем здравоохранении», а потерю ценности неповторимого мира каждого. Оно должно быть акцентировано и на бесценности здоровья личности, ведь эта именно та отрасль права, которая ближе всего соприкасается со святая святых — уникальной жизнью каждого человека. В противном случае всегда будет нивелировано ядро медицинских отношений, как его охарактеризовал А.Ф. Сокол, «врачевание» (совершенно особое взаимоотношение врача и больного), оно будет «принесено в жертву медицинской науке», уже сейчас «в глазах врача уменьшились значение и ценность больного как личности». В подтверждение сказанному можно привести калейдоскоп мнений о современной врачебной помощи на уровне отношений «врач — пациент», собранный А.Ф. Соколом и Р.В. Шуруповой, они пишут, что кардиолог «Б. Лаун… задается вопросом: каким образом врачи превращаются в биотехнологов?» (отмечает — способность к сочувствию у студентов выше при поступлении в университет, чем после его окончания); подчеркивают, что наблюдаются «тенденции в подходе к организму человека, когда он воспринимается не как единое целое, а как “комплекс”, состоящий из… систем и органов»; обращают внимание на то, что все чаще приходится говорить о «дегуманизации и даже “ветеринаризации”… медицины»; констатируют (ссылаясь на проф. Р. Селзера), что «упор только на естественные науки» лишает врачей «способности общаться как человек с человеком»; а подытоживают словами Н. Казинса: «В конечном счете ценность медицины зависит от степени уважения медика к человеческой душе».