Проблемы квалификации и доказывания содействия диверсионной деятельности
Аннотация
В статье проанализированы причины невостребованности ст. 281.1 УК РФ для квалификации различных форм содействия диверсионной деятельности. Отмечено, что, по данным судебной статистики, с начала специальной военной операции (с 2022 г.) количество диверсий, совершенных на территории России, увеличилось в 5 раз, в то время как по ст. 281.1 УК РФ осуждено всего 6 человек. Высказано опасение о том, что криминализация законодателем специальных форм соучастия в диверсионной деятельности и далее не получит поддержки на практике из-за конкуренции ст. 281.1 УК РФ и ст. 281 УК РФ со ссылкой на ст. 33 УК РФ, а также из-за отсутствия четкого понимания предмета доказывания по ст. 281.1 УК РФ и его отличия от предмета доказывания соучастия в диверсии. Для формирования единообразной судебной практики по ст. 281.1 УК РФ, которая может устранить некоторые законодательные пробелы, предложено считать ст. 281.1 УК РФ приоритетной для квалификации активных действий лица по вовлечению других лиц в диверсионную деятельность и оказанию им помощи в совершении диверсий, определить уголовно-процессуальные средства доказывания признака «содействие», прокурорам инициировать направление уголовных дел по ст. 281.1 УК РФ в суды для проведения судебного разбирательства, в том числе в порядке, установленном ч. 5 ст. 247 УПК РФ.
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Российский судья № 10/2026 |
| Страницы | 28-32 |
| DOI | 10.18572/1812-3791-2026-10-28-32 |
Диверсионная деятельность известна миру с античных времен. Ввиду своей специфики, обусловленной скрытым характером диверсионных операций, немногочисленным составом диверсионных групп, посягательством на объекты жизнеобеспечения, в частности, на железные и автомобильные дороги, линии электропередач и другие важные объекты инфраструктуры, в результате чего нарушаются логистические потоки, создается паника среди населения, причиняется ущерб юридическим и физическим лицам, диверсионная деятельность представляет серьезную угрозу для безопасности нашей страны.
В военное время и в годы локальных военных конфликтов особо опасной является диверсионная деятельность, совершаемая по заданию иностранных спецслужб. Поэтому именно в эти периоды государство, на территории которого совершаются акты диверсии в ее различных проявлениях, всякий раз ужесточает уголовную ответственность за совершение диверсии, дополняет состав данного преступления новыми квалифицирующими признаками либо принимает новые уголовно-правовые нормы, расширяя тем самым перечень преступлений, относящихся к диверсионной деятельности.
Специальная военная операция (СВО), проводимая с 24 февраля 2022 г. Вооруженными Силами России в связи с обострением ситуации вокруг Украины, вновь заставила задуматься над вопросом о совершенствовании уголовно-правовых и уголовно-процессуальных средств противодействия диверсионной деятельности, оказывающей дестабилизирующее влияние на обстановку в стране и подрывающей ее суверенитет. Сегодня ситуация усугубляется мощной информационной войной, проводимой в отношении российских граждан, в том числе с проукраинских аккаунтов, и вовлечением в диверсионную деятельность несовершеннолетних как самой уязвимой и незащищенной от воздействия интернет-контента категории населения.
С целью противостояния диверсионной деятельности и реагирования на новые, более изощренные, чем ранее, способы совершения диверсионных актов Федеральным законом от 29 декабря 2022 г. № 586-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» УК РФ был дополнен ст. 281.1, устанавливающей уголовную ответственность за содействие диверсионной деятельности.
С этого времени, т.е. уже более трех лет, наряду с составом преступления, предусмотренного ст. 281 УК РФ, для квалификации соучастия в котором традиционно использовалась ст. 33 УК РФ, существует ст. 281.1 УК РФ, предусматривающая в ряде случаев более строгую уголовную ответственность, чем уголовная ответственность по ст. 281 УК РФ со ссылкой на ст. 33 УК РФ.