Институт компенсации за нарушение исключительных прав был введен в российское законодательство еще в 1992 г. как альтернатива возмещению убытков, а с принятием ч. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) данный способ защиты получил системное оформление. Как отмечает Л.А. Новоселова, «компенсация позволяет упростить возмещение имущественных потерь правообладателя в условиях, когда их точный размер, а в некоторых случаях даже факт несения убытков (например, когда контрафактные экземпляры распространяются на территории, где правообладатель их не распространяет) не может быть подтвержден». Для взыскания компенсации достаточно доказать лишь факт нарушения. Наиболее традиционным является расчет компенсации в твердом размере, пределы которого установлены законом.

По мере применения данного способа защиты на практике стала очевидной проблема несоразмерности размера компенсации совершенному правонарушению. Несмотря на то что компенсация служит альтернативой убыткам, в отличие от них она несет не только компенсационно-восстановительную, но и карательно-превентивную функцию. Более того, как справедливо отмечает Е.Н. Васильева, законодательный подход к определению размера компенсации свидетельствует о том, что штрафная (карательная) составляющая не просто присутствует, а существенно превалирует над компенсационно-восстановительной.

На практике распространение получили дела, в которых за продажу малоценного контрафактного товара с розничного продавца взыскивалась компенсация в размере нескольких десятков (а то и сотен) тысяч рублей. В качестве примера можно привести взыскание компенсации в размере 70 тыс. руб. за продажу товара стоимостью 7 руб. (7 фишек для игр с нанесенными на них без согласия правообладателя товарными знаками — изображениями героев мультсериала). В результате утрачивалась всякая связь с восстановлением имущественного положения потерпевшего, имело место жесткое наказание нарушителя без учета масштаба его деятельности.