Новым этапом нормативной регламентации деятельности крестьянских (фермерских) хозяйств стал Федеральный закон от 31 июля 2025 г. № 352-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О крестьянском (фермерском) хозяйстве” и статью 221 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее по тексту — Закон о КФХ и Закон о банкротстве соответственно). Справедливо задаться вопросом: возможно ли считать ранее возникшие проблемы правового регулирования крестьянского (фермерского) хозяйства как корпорации (далее по тексту — КФХ-корпорация) исчерпанными? Целесообразно высказаться об этом, затрагивая отдельные аспекты проблематики правовых основ КФХ-корпорации.

В первую очередь обратим внимание на неудачность формулировки ст. 86.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту — ГК РФ), из которой следует, что КФХ создается именно на основе ранее организованного КФХ без образования юридического лица. Для создания хозяйства-корпорации необязательно вначале создать крестьянское хозяйство по модели объединения граждан, как ошибочно трактуется в юридической литературе. В пункте 1 ст. 86.1 ГК РФ, как справедливо замечает А.В. Габов, «содержится лишь допущение возможности создавать корпорацию лицам, ведущим совместную деятельность в области сельского хозяйства, вместе с тем целесообразным видится провести связь обеих форм с рынком». Важным является обратить внимание на то, что данные формы занимают различные, несовпадающие ниши рынка, что, в принципе, предполагает и их одновременное существование. В отличие от хозяйств, не являющихся юридическими лицами, как верно было замечено Бит-Муратом Д.Х., в корпорациях предусмотрены механизмы и конструкции, обеспечивающие существования в условиях конкуренции.

Таким образом, из текста п. 1 ст. 86.1 ГК РФ следует лишь признание потенциальной возможности создания данной корпорации участниками такого договорного объединения. Попытки ученых выяснить, что же имел в виду законодатель, привели только к обилию публикаций. В таких условиях весьма сложно говорить относительно того, является ли данное положение «императивной» или «диспозитивной» нормой. Можно использовать общие подходы к характеристикам этих понятий («императивная», «диспозитивная») с учетом позиций высших судебных органов, в том числе Постановления Высшего Арбитражного Суда РФ «О свободе договора и ее пределах». В частности, уместно учитывать его п. 2 (там усмотрение «императивности» нормы связывается с «явно выраженным запретом» иного действия или условия).