Многообразие корпоративных отношений и развитие новых форм взаимодействия в корпоративной практике (например, с марта 2027 г. в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2026 г. № 271-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О почтовой связи” и отдельные законодательные акты Российской Федерации» стартует новая законодательная модель — получение юридически значимых сообщений юридическими лицами посредством цифровых почтовых ящиков) требуют во многом оперативного и грамотного применения универсальных норм действующего российского корпоративного законодательства, чтобы порой исключить «умалчивание» законодателя по тем или иным конкретным вопросам. Именно поэтому российские суды, как и во многих других цивилизованных и развитых государствах, «выходят за рамки классической судей­ской деятельности исключительно в целях защиты ценностных основ общества и, руководствуясь ими как целями, вторгаются в законодательную сферу, толкуя правовые нормы наиболее эффективным и спра­ведливым образом». Сказанное, однако, не означает, что меняется доктринальный подход к источникам права. Судебные решения, как и прежде в России, остаются вне их перечня, но в любом случае мы видим порой достаточно интересный подход к решению тех или иных корпоративных кейсов/споров, ранее либо имеющих иной вариант их разрешения, либо впервые имеющих место в реальности, а значит, являющихся по-своему неким ориентиром в правоприменении. Как справедливо отмечает И.С. Шиткина, грань между правотворчеством и правоприменением в отношении характеристики роли судов в построении российской правовой системы оказывается очень зыбкой, а значение, которое придается судебным актам по конкретным делам, в российском правопорядке очень велико. И.С. Кич также считает, что судебные решения, особенно на уровне высших судебных органов, все чаще формируют правоприменительную практику и создают прецеденты, на которые ориентируются другие суды и участники правовых отношений. Именно поэтому представляется важным обозначить те знаковые подходы в судебной практике, которые так или иначе обогащают или, наоборот, обедняют систему эффективного разрешения корпоративных споров/конфликтов.