Правовое регулирование местного самоуправления (МСУ) в РФ претерпевает масштабную трансформацию, логическим завершением которой выступает принятие Федерального закона от 20 марта 2025 г. № 33-ФЗ, установившего новые общие принципы организации муниципальной власти в рамках единой системы публичной власти. Данный акт концептуально пересматривает роль муниципальных образований (МО), интегрируя их исполнительно-распорядительные структуры в унифицированную вертикаль управления, что требует глубокого научно-практического осмысления последствий для кадрового потенциала территорий. Центральная проблема, сформированная при анализе данного исследования, состоит в анализе конфликта между доктринами административной эффективности и конституционной автономии в контексте изменения статуса руководителя местной администрации, чья деятельность напрямую сопряжена с реализацией государственных задач регионального и федерального масштаба. Проблематика охватывает изменение правовой природы должностного лица, совмещающего функции МСУ и государственного управления, политическую делигитимизацию органов местного уровня, институционализацию уязвимости мандата, обусловленную территориальной контингентностью и политической зависимостью, а также потенциальное несоответствие отдельных положений закона международным стандартам защиты территориальной автономии. Исследование базируется на формально-юридическом анализе нормативного акта, доктринальном сопоставлении концептуальных подходов, сравнительно-правовом методе, анализе правоприменительных рисков и методе правового прогнозирования.

Регламентация правового статуса МСУ претерпела существенный доктринальный сдвиг, зафиксированный в Федеральном законе № 33-ФЗ, который концептуально переосмысливает положение муниципалитетов в государственном механизме. Ключевым изменением выступает конституционно закрепленный отказ от принципа организационной обособленности МСУ, ранее отраженного в ст. 12 Конституции РФ, в пользу его неразрывного включения в единую систему публичной власти. Указанный переход легитимирует обязательное сопряжение муниципальной исполнительной ветви власти с государственной вертикалью. В свете данной доктрины юридическая природа главы муниципальной администрации, выступающего центральным исполнительным органом согласно ст. 22 Федерального закона № 131-ФЗ, трансформируется из статуса локального политического менеджера в субъекта, обязанного обеспечивать государственные интересы в рамках местной юрисдикции.