Трансформация уголовного судопроизводства, которая наблюдается и обсуждается сейчас учеными и правоприменителями, — закономерное с точки зрения концепции высокотехнологичного права явление, которое интенсивно охватило сферу расследования и отправления правосудия по уголовным делам. Этот процесс заставляет науку взглянуть под новым углом зрения на такие обозначаемые государством ориентиры и принципы, как человекоцентричность, равный доступ к правосудию, разумные сроки судопроизводства, а практику — расставить акценты на решении промежуточных задач по повышению стандартов доказывания, сокращению сроков судопроизводства, повышению качества рассмотрения судами дел и культуры отправления правосудия.

Современный ученый-философ Е.Н. Ищенко рассматривает происходящие трансформации правового поля сквозь призму лингвистического и визуального поворотов, описывая определенные закономерности, порождаемые изменяемым представлением о структуре реальности.

Такие изменения, затронувшие необходимость правового переосмысления возникающих здесь и сейчас, существующих и изменяющихся общественных отношений, нуждались в новом, ультрасовременном регуляторе, которым выступило высокотехнологичное право. Становление высокотехнологичного права, рассматриваемое в контексте развертывания научной рациональности, отразилось на эволюции уголовно-правовых наук, тоже нуждавшихся в перезагрузке, поиске и имплементации новых подходов к упорядочению правоотношений, возникающих в разрезе уголовно-процессуальной сферы.

Следует сказать, что динамичность развития наук уголовно-правового цикла подвержена влиянию новых трендов, приходящих из других отраслей научного знания, а также иных видов судопроизводства, таких как: унификация доказательств, повышение стандартов доказывания, сочетание императивного и диспозитивного и др. В какой-то мере это обусловлено и тем, что отечественный законодатель в новом Уголовно-процессуальном законе при сохранении целеполагания, задающего в ст. 73 УПК РФ процессуальные цели расследования, допустил отход от установления объективной истины при наделении суда нейтралитетом в процессуальном споре сторон, с тем лишь условием, что суд должен создать стороне обвинения и стороне защиты равный доступ к правосудию и нормальные условия для их состязательности.