В условиях возрастающей нагрузки на судебную систему вполне закономерно стремление государства к популяризации более гибких и оперативных механизмов урегулирования конфликтов. Одной из таких возможностей выступает медиация, предоставляющая сторонам возможность решить спор с минимальными затратами времени и ресурсов, сохраняя при этом отношения и достигая взаимовыгодных решений. Значимость таких процедур не вызывает сомнения, поскольку количество дел, разрешаемых судами, вряд ли можно назвать оптимальным для всестороннего и быстрого рассмотрения. Кроме того, наличие системы альтернативных механизмов в сочетании с эффективной судебной властью создает основу правовой защищенности и обеспеченности прав участников гражданского оборота.

Однако важность подобного симбиоза была не всегда. Например, в советский период господство государственной собственности предопределяло субъектов спорных правоотношений, что сводило к минимуму необходимость существования каких-либо альтернатив для разрешения споров, но изменения в социально-экономической сфере стали условиями для формирования правовой основы и их востребованности. Так, в 1992–1993 годах количество третейских судов кратно превысило число государственных судов. Конечно, увеличение объема использования таких судов можно обозначить как успех, но низкая проработанность нормативной базы дала обратный эффект в виде множества злоупотреблений возможностями третейского производства. Безусловно, что Федеральный закон от 29 декабря 2015 г. № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» преодолел существовавшую правовую неопределенность в компетенции третейских судов, а также сформировал процедурные правила по рассмотрению споров и, как следствие, устранил большую часть потенциальных возможностей для злоупотреблений правами. Несмотря на предпринятые меры, популяризации третейского производства не произошло и всплеска количества обращений — тоже. Учитывая предысторию и современное состояние этого института, можно констатировать, что отсутствие максимально конкретного регулирования привело к злоупотреблениям, а императивность предопределила отказ от обращений к данной форме защиты. Бесспорно, третейское производство обладает преимуществами относительно классического судопроизводства и должно способствовать уменьшению обращений в государственные суды, но все же в указанную процедуру не заложена задача по снижению конфликтности в обществе.