С 2022 г. российские банки и иные участники рынка сталкиваются с последовательно ужесточающимися санкциями западных стран. Существующая система трансграничных расчетов, влияние на которую могут оказывать недружественные России государства, не позволяет российским коммерсантам стабильно взаимодействовать с зарубежными контрагентами: иностранные банки, даже из относительно благоприятствующих юрисдикций, опасаются вторичных санкций США при принятии платежей из России.

США ограничили корреспондентские отношения с крупнейшими российскими банками (список CAPTA), ряд банков включен в SDN-список и отключен от SWIFT, а ЕС последовательными пакетами санкций расширяет круг подсанкционных кредитных организации. Банки третьих стран, формально не присоединившихся к ограничениям, ужесточают комплаенс-проверки транзакций с российским участием, что увеличивает сроки исполнения платежных поручений. Необходимость поиска неподсанкционных способов расчетов приводит к рассмотрению цифровых финансовых активов в качестве альтернативы.

В российской правовой доктрине дискуссионным остается вопрос о включении криптовалют в понятие цифровых финансовых активов. Сторонники широкого толкования ст. 1 закона о ЦФА полагают, что криптовалюты подпадают под это определение, поскольку законодатель уже урегулировал смежные области, введя понятия майнинга, майнинг-пула и майнинговой инфраструктуры. Их оппоненты настаивают на необходимости прямого закрепления в законе терминов «криптовалюта» и «токен», указывая на фрагментарность регулирования и правовую неопределенность. Представляется, что вторая позиция точнее отражает замысел законодателя: закрепление понятий майнинга и связанной с ним деятельности свидетельствует о признании цифровой валюты объектом правового регулирования, но не о ее включении в состав ЦФА – закон последовательно разводит эти категории.