Добровольная сертификация как правовой инструмент противодействия гринвошингу в сфере экотуризма
Аннотация
Рост экологического туризма в России сопровождается распространением гринвошинга, т.е. недостоверных экологических заявлений туроператоров и средств размещения, вводящих потребителя в заблуждение. Публично-правовые механизмы противодействия (законодательство о рекламе, о защите конкуренции) действуют реактивно и слабо приспособлены к доверительной природе экотуристских благ. Цель работы: обосновать добровольную сертификацию как гражданско-правовой инструмент противодействия гринвошингу в сфере экотуризма, действующий на стыке гражданского и экологического права, и определить условия, при которых он сохраняет работоспособность. Использованы формально-юридический метод, системный анализ гражданского, экологического законодательства и законодательства о техническом регулировании, функциональный подход к оценке правовых средств, а также элементы сравнительно-правового анализа. Раскрыта частноправовая, договорная природа добровольного подтверждения соответствия (ст. 21 Федерального закона «О техническом регулировании»; глава 39 Гражданского кодекса Российской Федерации). Показано, что знак соответствия системы добровольной сертификации, не являясь средством индивидуализации, по правовому положению ближе всего к коллективному знаку (ст. 1510 ГК РФ) и относится к объектам sui generis, выполняя сигнальную функцию и снижая информационную асимметрию, свойственную доверительным (credence) благам. Обосновано, что сертификация не устраняет доверительную природу услуги, а переносит точку доверия с продавца на независимый, аккредитованный и юридически ответственный орган; в этом переносе, обеспеченном надзором за аккредитацией и публичностью реестров, и состоит реальное снижение асимметрии. Разграничены основания гражданско-правовой ответственности за ложную экомаркировку (договорное, деликтное, конкурентное, а также ст. 10 ГК РФ). Добровольная частная сертификация сопоставлена с альтернативными инструментами (обязательное раскрытие информации, легальная дефиниция «эко», публичная сертификация, усиление правоприменения) и с международными ориентирами (GSTC, EU Ecolabel, Директива ЕС об экологических заявлениях). Предложены осуществимые меры: единые базовые требования на основе ГОСТ Р 56642–2015, усиление аккредитации, правовые стимулы при допуске на особо охраняемые природные территории с гарантиями для малого бизнеса и против регуляторного захвата, а также публичность реестров.
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Юридический мир № 09/2026 |
| Страницы | 46-48 |
| DOI | 10.18572/1811-1475-2026-9-46-48 |
Экологический туризм стал одним из наиболее динамичных сегментов российского рынка путешествий. По данным Минприроды России, число посетителей особо охраняемых природных территорий федерального значения выросло с 6 млн человек в 2020 г. и 10,6 млн в 2021 г. до почти 14 млн в 2022 г. Спрос на «зеленые» впечатления опережает развитие институтов, способных подтвердить экологическую добросовестность туроператоров и объектов размещения. В этих условиях распространяется гринвошинг (greenwashing), т.е. создание ложного впечатления об экологичности товара, услуги или деятельности ради конкурентных и репутационных преимуществ. Готовность части потребителей платить надбавку за продукцию с заслуживающей доверия экомаркировкой создает экономический стимул как к добросовестной дифференциации, так и к ее имитации.
Проблема является межотраслевой: экотуризм подчинен экологическому и природоресурсному праву, тогда как отношения его участников по своей природе гражданско-правовые. Именно на этом стыке обнаруживается недооцененный инструмент противодействия гринвошингу, и таким инструментом выступает добровольная сертификация.
Правовые аспекты противодействия гринвошингу исследовали Н.П. Воронина, Б.А. Шахназаров, О.В. Кожевина, И.Б. Тесленко, А.В. Николина, а правовое регулирование экотуризма на особо охраняемых природных территориях (далее — ООПТ) рассматривал А.П. Задорожный. Однако частноправовой, превентивный потенциал добровольной сертификации применительно к экотуризму комплексно не изучался. Именно в этом и состоит цель настоящей работы.
Российское право не содержит легального определения гринвошинга. Противодействие ему складывается из нескольких разрозненных правовых форм. Во-первых, это институт недостоверной и недобросовестной рекламы. Экологическое утверждение, не соответствующее действительности, нарушает требования ст. 5 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе». Во-вторых, это защита конкуренции. Введение потребителей в заблуждение относительно экологических свойств товара образует состав недобросовестной конкуренции. В-третьих, это законодательство о защите прав потребителей, гарантирующее право на необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах).