Конструкции нотариального удостоверения решений органов юридического лица в российском праве
Аннотация
В статье исследуется российская модель подтверждения принятия решений органов юридического лица, в частности ООО, путем нотариального удостоверения. Автор уделяет внимание действующей конструкции нотариального действия по удостоверению решений органов ООО, сравнивает ее с германским подходом к аналогичному действию, указывает на недостатки текущего правового регулирования и предлагает ряд мер по совершенствованию модели нотариального удостоверения решений органов ООО, которые позволят лучше защитить права и законные интересы участников корпоративных отношений.
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Предпринимательское право № 03/2026 |
| Страницы | 53-61 |
| DOI | 10.18572/1999-4788-2026-3-53-61 |
Принимая решение о нотариальном удостоверении решений органов юридического лица законодателю было необходимо определиться с ролью нотариуса и объемом осуществляемых им проверок в ходе такой комплексной процедуры. Д.А. Иванов подчеркнул возможность определения вариативности ролей нотариуса — как блюстителя закона, стороннего наблюдателя или лица, исполняющего функции счетной комиссии. Что же выбрал законодатель?
Данному нотариальному действию посвящена глава ХХ.3 Основ, которая носит название «Удостоверение решения органа юридического лица, решения единственного участника юридического лица». Согласно ст. 103.10 Основ по просьбе лица, организующего проведение заседания органа юридического лица, в соответствии с законодательством и учредительными документами юридического лица нотариус присутствует при проведении заседания органа юридического лица и выдает свидетельство об удостоверении факта принятия решения органом юридического лица и о составе участников (членов) этого органа, присутствовавших при принятии данного решения.
Формулировка наименования данного нотариального действия породила споры относительно полномочий нотариуса при совершении данного нотариального действия. В научной литературе, например, высказывается точка зрения, согласно которой «нотариус может лишь зафиксировать факт собрания и, вероятно, состав присутствующих лиц, но он не вправе проверять законность процедуры подготовки и проведения собрания, полномочия представителей, а тем более результаты голосования или принятые решения». Н.В. Артемьева полагает, что нотариус лишь удостоверяет факт принятия решения и состава участников, в его функции не входит проверка обоснованности решений, он не может навязывать общему собранию формулировки решений и обращать внимание общего собрания на несоответствие принятого решения законодательству РФ.
Очевидно, что особое место в структуре Основ, равно как и иные особенности правового регулирования данного нотариального действия, указывает на то, что нотариус не просто свидетельствует факт, имеющий юридическое значение, но именно удостоверяет решение. При этом если нотариус удостоверяет сделку, то он совершает удостоверительную надпись непосредственно на документе сделки. Касательно решений органов юридического лица нотариальное действие совершается не путем совершения удостоверительной надписи на протоколе собрания, а путем выдачи свидетельства об удостоверении факта принятия решения органом управления юридического лица и о составе участников (членов) этого органа, присутствовавших при принятии решения. Такие сложность и противоречивость правового регулирования данного нотариального действия объясняются тем, что они содержат в себе своего рода компромисс между сторонниками «сделочной» природы решения коллегиального органа юридического лица, сторонниками нормативного подхода и сторонниками отнесения решения собрания к юридическому факту sui generis. Стоит добавить, что на момент принятия соответствующих положений Основ в 2015 г. отношение к решениям собраний как к юридическим фактам особого рода господствовало в доктрине и судебной практике, а восприятие их в качестве сделок не пользовалось популярностью.
