Распределение бремени доказывания в современном арбитражном процессе осуществляется исходя из процессуального статуса сторон и их правовых позиций по делу, обеспечивая справедливость и учет процессуальных возможностей участников процесса. Тем не менее общепринято считать, и не без оснований, что ответчик находится в более выгодном положении, чем истец, поскольку на истца в первую очередь возлагается бремя доказывания обстоятельств, на которые он ссылается как на основание своих требований, включая обязанность по раскрытию доказательств (ч. 1, 3 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее — АПК РФ).

Нередко ответчик, обладая реальной возможностью предоставления в суд исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства, избирает пассивную стратегию процессуальной защиты — молчание, уклоняясь от предоставления возражений и раскрытия доказательств, опровергающих доводы, изложенные в иске, и доказательства истца. Подобная позиция обусловлена уверенностью в недостаточной полноте доказательственной базы истца (отсутствии prima facie доказательств) или наличием лишь косвенных доказательств (например, аффилированности сторон сделки, ее формального осуществления, отсутствия экономического обоснования и т.п.). Это создает ситуацию, при которой истец «рискует получить отказ в защите его прав не по причине собственного бездействия, а исключительно в силу трудностей с доступом к сведениям, документам и обстоятельствам (фактам), имеющим значение для правильного разрешения спора, но тщательно скрываемым от него противоположной стороной (сторонами)». Особенно остро данная проблема проявляется в делах о банкротстве.

При этом важно учитывать, что суд не вправе исполнять обязанность ответчика по опровержению доказательств, представленных другой стороной, поскольку подобным поведением он нарушает фундаментальные принципы арбитражного процесса, такие как состязательность и равноправие сторон (ч. 1 ст. 9, ч. 1 ст. 65, ч. 3.1 и ч. 5 ст. 70 АПК РФ).