Легализация (отмывание) преступных доходов отличается от большинства корыстных посягательств тем, что виновный стремится не утаить операции, а придать им вид правомерных. Документы оформляются, платежи исполняются, корпоративные решения вносятся в реестры, и эта картина не скрывается, а предъявляется проверяющему. Поэтому центральной задачей расследования становится не обнаружение самих перечислений, а установление лица, в чьих интересах они совершаются, – действительного бенефициара, укрытого за корпоративной оболочкой и подставными участниками.

Использование юридических лиц для сокрытия владения и контроля над незаконно полученными активами носит устойчивый и распространенный характер. Совместный доклад ФАТФ и Эгмонтской группы о сокрытии бенефициарной собственности показывает, что для этого применяются компании-оболочки, номинальные директора и акционеры, а также профессиональные посредники. Тем самым задача установления действительного бенефициара носит не национальный, а общий характер.

Изложенное определяет специфику первоначального этапа расследования. Бенефициарный владелец определяется как физическое лицо, которое, в конечном счете, прямо или косвенно владеет преобладающим участием в капитале организации либо имеет возможность контролировать ее действия; именно установление такого контроля и образует основную трудность, а квалификация содеянного как легализации дополнительно требует доказывания специальной цели – придания имуществу правомерного вида. Среди первоначальных следственных действий особое место занимает обыск, поскольку именно он позволяет безотлагательно изъять материальные и электронные носители, прямо свидетельствующие о фактическом контроле над организацией и о движении активов, прежде чем эти следы будут уничтожены, а активы выведены.