Глобальный рынок криптоактивов по итогам 2025 г. превысил 4 трлн долларов США, а ежесуточный объем транзакций в децентрализованных сетях превысил 50 млрд долларов.

Одновременно, по данным Atlantic Council, более 130 государств реализуют проекты цифровых валют центральных банков (далее – ЦВЦБ), из которых не менее 15 находятся на стадии пилотного внедрения или полноценного функционирования. Россия присоединилась к этому процессу принятием Федерального закона от 24 июля 2023 г. № 340-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 340-ФЗ), закрепившего правовой статус цифрового рубля.

Вместе с тем стремительная цифровизация платежного оборота содержит фундаментальный пробел, актуальный для обеих инструментальных групп – ни отечественное, ни большинство зарубежных законодательств не содержат четкого ответа на вопрос – когда именно транзакция считается юридически завершенной и какова структура ответственности участников расчетного процесса до наступления этого момента. На практике это означает, что получение средств контрагентом само по себе не равнозначно исполнению денежного обязательства в правовом смысле.

Международный валютный фонд прямо указывает на «юридическую завершенность расчетов» как на одну из ключевых нерешенных проблем правового регулирования ЦВЦБ. Российская доктрина и судебная практика также демонстрируют неоднородность подходов: суды при рассмотрении споров, связанных с криптовалютными транзакциями, ориентируются то на момент поступления средств на счет, то на иные критерии, не давая развернутого правового обоснования.

В статье обозначена проблема – отсутствие нормативно закрепленной концепции юридической финальности расчетов применительно к криптовалютным и ЦВЦБ-транзакциям, что порождает правовую неопределенность при квалификации момента исполнения обязательства и распределении ответственности между участниками платежного процесса.