Конституционно-правовая модель непосредственного народовластия в России переживает период глубоких трансформаций, вызванных как внутренними закономерностями развития политической системы, так и внешними вызовами.

Следует полагать, что происходящие изменения нельзя рассматривать без учета общих тенденций развития политической системы в постсоветский период. В самом деле, одной из важнейших характеристик конституционно-правового регулирования основ советской государственности являлось определение содержания такой системы и векторов ее развития. Причем речь шла не только о легальном закреплении ее структуры (Конституция СССР 1977 г. позволяла отнести к ней не только государство и Коммунистическую партию, но и трудовые коллективы, общественные организации и движения). Помимо нее, устанавливались принципы построения взаимосвязей между перечисленными элементами, включая: подотчетность выборных государственных органов и должностных лиц народу, активное участие граждан и трудовых коллективов в управлении делами государства, народный контроль, системный и постоянный учет общественного мнения и др.

Отказавшись от структурирования политической системы и определения в качестве ее «стабилизатора» Коммунистической партии, Конституция РФ 1993 г. пошла по пути конституционно-правового закрепления базовых принципов участия граждан в политической жизни общества, проистекающих из приоритета личной свободы и политического самоопределения (идеологическое многообразие, плюрализм, многопартийность, свобода участия в публичных мероприятиях, создание общественных объединений и т.п.). Поскольку опорной конструкцией для такой схемы оказалась весьма аморфное «гражданское общество», процессы централизации стали закономерным ответом на запрос о выборе эффективно функционирующего механизма выявления воли народа и ее учета в целях выработки властных решений государства.

Очевидно, что в отсутствие инструментов-стабилизаторов любая система развивается ситуационно, ориентируясь на текущие социально-экономические условия, факторы внутри- и внешнеполитического характера. Подтверждением сказанному могут служить эксперименты по применению различных способов замещения должности главы (губернатора) субъекта РФ, модификации отношений между институтами государственной власти и местным самоуправлением, изменению условий доступа политических партий к формированию представительных органов власти.