Крупный ущерб и надлежащий потерпевший по уголовным делам о криминальных банкротствах
Аннотация
В статье рассматриваются такие признаки объективной стороны криминальных банкротств (ст. 195–197 УК РФ), как «крупный ущерб» и «надлежащий потерпевший». Автор обосновывает вывод о том, что размер ущерба должен определяться исходя из взаимосвязи противоправно отчужденного имущества и требований кредиторов, оставшихся неудовлетворенными вследствие такого отчуждения. В связи с этим предлагается считать криминальные банкротства оконченными с момента отчуждения имущества должника, если срок исполнения обязательств перед кредиторами наступил, является юридически бесспорным, а размер задолженности соответствует признакам банкротства, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Кроме того, автор приходит к выводу, что ущерб от криминальных банкротств может быть причинен исключительно кредиторам должника, тогда как причинение вреда самому должнику подлежит квалификации по иным составам преступлений.
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Арбитражный и гражданский процесс № 08/2026 |
| Страницы | 48-52 |
| DOI | 10.18572/1812-383X-2026-8-48-52 |
Положения УК РФ о криминальном банкротстве (ст. 195–197 УК РФ) являются одними из самых сложных с точки зрения правоприменения, поскольку содержат в себе большое количество, во-первых, бланкетных признаков, содержание которых неоднозначно раскрывается в банкротном законодательстве («признаки банкротства» и «неспособность должника удовлетворить требования кредиторов»), и, во-вторых, криминообразующих признаков, которые неопределенно толкуются и применяются в судебной практике по соответствующей категории уголовных дел («крупный ущерб» и «надлежащий потерпевший»). Именно второй группе указанных выше криминообразующих признаков криминальных банкротств посвящено настоящее исследование.
Так, из положений ст. 195–197 УК РФ следует, что соответствующие деяния признаются преступлениями только в том случае, если они причинили крупный ущерб. При этом о законодательно определенном содержании крупного ущерба можно судить только исходя из положений примечания к ст. 170.2 УК РФ, в соответствии с которым под крупным ущербом в том числе в ст. 195–197 УК РФ понимается ущерб, превышающий 3 500 000 рублей. Иными словами, УК РФ определяет минимальный криминообразующий ущерб от криминальных банкротств, оставляя при этом за скобками вопросы его сущностного содержания, момента его причинения (фактического окончания), а также того, кому данный ущерб причиняется, т.е. вопрос о надлежащем потерпевшем по уголовным делам о криминальных банкротствах.
Относительно вопроса сущностного содержания ущерба от криминальных банкротств в доктрине и практике уголовного права существуют различные подходы.
Так, согласно одному из подходов, существующих в доктрине уголовного права, ущерб по делам о криминальных банкротствах определяется как сумма реестра требований кредиторов в деле о банкротстве должника.
Данный подход также иногда встречается и в судебной практике: «вопреки доводам жалобы, размер причиненного потерпевшему ФИО15 ущерба судом установлен правильно, который был определен из включенной в реестр требований кредиторов суммы договора займа – 45 167 536 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 114 439 рублей, а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 2 080 490 рублей 96 копеек, дополнительно включенных определением Арбитражного суда г. Москвы от 27 мая 2019 года в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1». Аналогичные выводы содержатся и в других судебных актах.