В современной налоговой политике институт амнистии занимает промежуточное положение между принудительным взысканием и стимулированием добровольного исправления нарушений. В классической конституционно-правовой модели амнистия связывается, прежде всего, с освобождением от ответственности по решению Государственной Думы. Однако развитие публично-правового регулирования привело к формированию специальных моделей амнистирования в экономической и налоговой сфере, где речь идет не о полном «прощении» правонарушения, а о законодательно обусловленном прекращении либо смягчении его последствий при соблюдении определенных требований со стороны налогоплательщика.

Налоговую амнистию целесообразно понимать как специальный правовой режим, при котором государство в публичных интересах допускает прекращение обязанности по уплате доначисленных сумм налогов, пеней и отдельных штрафов либо иное смягчение последствий налогового правонарушения, если налогоплательщик совершает действия, прямо предусмотренные законом. Такое понимание позволяет разграничить собственно налоговую амнистию, добровольное уточнение налоговых обязательств по ст. 81 НК РФ и режим добровольного декларирования активов. Несмотря на общую идею добровольного исправления неправомерного поведения, названные конструкции имеют различный предмет, механизм и юридический результат.

Содержательно институт налоговой амнистии обладает несколькими устойчивыми признаками. Он всегда носит исключительный характер и не подменяет общий порядок исполнения налоговой обязанности. Его применение возможно лишь на основе специального нормативного регулирования. Кроме того, амнистия предполагает встречное поведение налогоплательщика: раскрытие значимых обстоятельств, изменение модели ведения бизнеса, корректировку налогового режима либо подтверждение отказа от прежней схемы. Наконец, ее назначение не исчерпывается фискальным эффектом. Амнистия одновременно выполняет легализационную, превентивную и конфликтоснижающую функции, поскольку ориентирована не только на пополнение бюджета, но и на снижение объема будущих споров.

Применительно к дроблению бизнеса такая логика проявилась особенно отчетливо. Законодатель не ограничился фиксацией запрета на недобросовестное использование специальных налоговых режимов, а предложил механизм перехода от неправомерной модели поведения к законной. В этом состоит принципиальное отличие рассматриваемой конструкции от обычной налоговой ответственности: закон связывает правовые последствия не только с ранее допущенным нарушением, но и с поведением налогоплательщика в последующих периодах.