В сфере природоресурсных отношений существует определенный вид объектов, играющих ключевую роль в организации системы правового регулирования природопользования. К их числу относятся территории, природные комплексы, экологические системы, категории земель, зоны и ряд других аналогичных объектов, характеризующихся сложно-структурными свойствами и территориально-пространственными функциями. Актуальным представляется вопрос о правовой природе вышеприведенных объектов и их месте в системе объектов общественных отношений.

В философии объекты материального мира относятся к категории вещей, подразделяемых на простые и сложные, причем последние обладают внутренней структурой. В русской дореволюционной юридической литературе вещь анализировалась через структурные элементы: в частности, через категории «совокупность вещей» и «главная вещь и принадлежность». В тех случаях, когда структурные элементы служили хозяйственному назначению главной вещи и следовали ее юридической судьбе, обеспечивая тем самым целостность сложного объекта, использовалась категория «главная вещь и принадлежность». Связь, устанавливающая отношение главной вещи и принадлежности, могла носить органический характер. В Своде законов Российской империи под этим понималось такое положение, при котором принадлежность, являясь произведением естественных сил главной вещи, оставалась в неразрывной связи с ней (т. X, ч. 1, ст. 387). Сюда относились различные объекты природной среды: минералы, металлы, а также деревья, грибы в лесу, рыба в озере и др.

В основе такой конструкции была идея о том, что земельный участок выступает главной вещью, а все естественные произведения и принадлежности следовали его правовой судьбе. Это предотвращало дробление единого хозяйственного комплекса и обеспечивало стабильность гражданского оборота. Такой подход гарантировал сохранение экономической ценности объекта и исключал правовые коллизии при переходе прав, демонстрируя преемственность идеи о том, что правовой режим целого определяет положение его элементов.