Всякое спортивное соревнование устроено как довольно сложное и многоуровневое мероприятие, нацеленное на решение множества задач: от размещения подъезжающих зрителей, подвоза им минеральной воды до заботы относительно состояния краски на трибунах и уровня квалификации судей. Но эти задачи не столь значительны, если сорвутся сами соревнования. В юридической литературе уже обращалось внимание на то, что «сегодня для организации спортивного движения логично было бы изначально сформировать некую «жизнеспособную» конструкцию организации, определить его структуру, органы, цели».

Если такие мероприятия описывать в правовой эпистеме, опираясь на юридическую базу смыслов, понятий и категорий, то можно сказать, что возникает целый «клубок отношений». Поскольку они, как правило, находятся под воздействием тех или иных регламентирующих правил, включая нормы права, о спортивных соревнованиях уместно говорить как о своеобразном сочетании «комплекса» различных правоотношений. В принципе, и в литературе спортивные соревнования стараются раскрывать через близкие понятия, говоря о них как об определенной «совокупности», «комплексе» или о «системе» отношений. Так, С.В. Алексеев определяет спортивные отношения как «комплексные общественные отношения, складывающиеся в процессе спортивной деятельности между ее многочисленными по составу субъектами». Отдельные авторы в спортивном праве видят «комплексные отношения внутри системы права».^. Но каких? Каков их состав и структура?

Практикующая юриспруденция признана оценивать подобные сложные ситуации, вызванные наличием различных и разнородных связей, и давать рекомендации по итогам анализа правоотношений. Да и доктрина цивилистики (и не только) исходит из того, что затруднения можно снять при обращении к правоотношениям как базовой категории права, позволяющей педантично рассматривать и оценивать правовой механизм в системном виде, в том числе в его динамике, т.е. когда меняются отдельные элементы. В том числе основание и объект. Исторически выделение правоотношения связано с разработками немецких цивилистов (К. Савиньи, Г. Пухты, Г. Дернбургв и др.). Но уже в первых российских учебниках по гражданскому праву получает поддержку мысль о том, что в результате воздействия права связи меду субъектами приобретают особую форму. Так, уже К.Д. Кавелин сферу гражданско-правового регулирования описывал через призму правоотношений. В отечественной юридической литературе категория правоотношения давно привилась. Более всего известны теоретические исследования С.Ф. Кечекьяна, Р.О. Халфиной и Н.Г. Александрова. Для цивилистики особое значение имели работы О.А. Красавчикова.

Традиционно выделяются относительно устойчивые элементы правоотношений – основание (юридический факт или факты), структуру (состав субъективных прав и обязанностей), объект (предмет), участников, имея в виду, что все или почти все они могут меняться под влиянием определенных обстоятельств. В результате таких изменений может возникать новое «состояние» правоотношения (например, при смене кредитора или предмета). Относительно того, можно действия в правоотношении именовать «предметом», есть споры, в том числе есть предложения так именовать лишь материальный объект, например, передаваемое имущество, совершаемые же действия лучше называть «объектом».

Общая и минимальная схема проявления правоотношений незатейлива: требования обладателя субъективного права, уполномоченного действовать, способны вызвать изменения в правовом состоянии обязанного лица, например, получить у него некую сумму денежных средств. Правоотношение есть форма общественного отношения в результате воздействия на него правового предписания (через сознание субъекта), своего рода способ существования в условиях подчинения предписанию, норме права. В классическом учебнике подчеркивается, что правоотношение не другое отношение, а то же самое общественное отношение, но урегулированное правом. Можно сказать и так: участники правоотношений способны специфическим (юридическим) образом (через субъективные права и обязанности) влиять друг на друга, это и есть суть правоотношения.