Потенциал современного социального порядка во многом зависит от справедливости и эффективности налоговой политики, базовые основы которой требуют разрешения проблем, связанных с налогообложением добавленной стоимости. Поэтому неслучайно, что проблемы правового регулирования налога на добавленную стоимость (НДС) традиционно привлекают внимание исследователей, однако сопоставительный анализ того, как различные правовые системы структурируют элементы данного налога, остается разрозненным, что затрудняет выявление как универсальных закономерностей, так и национально-специфических особенностей.

Наименее изученной в сравнительной перспективе представляется ситуация в Исламской Республике Иран (далее – ИРИ), особенно при сопоставлении не только с Российской Федерацией, но и с другими мусульманскими странами – государствами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (далее – ССАГПЗ: Королевство Бахрейн, Государство Катар, Государство Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Султанат Оман, Королевство Саудовская Аравия), а также с Египтом и Индонезией.

Принципиальное различие между российской и исследуемыми мусульманскими правовыми системами обнаруживается уже на уровне базовых принципов закрепления элементов налога.

В Российской Федерации в соответствии с п. 6 ст. 3 Налогового кодекса действует императивный принцип законодательного урегулирования всех существенных элементов налогообложения, что отражает приоритет формально-правовой определенности.

В странах мусульманского правового круга, включая Иран, государства – члены ССАГПЗ, Египет и Индонезию, налоговое регулирование во многом базируется на традиционных формах имущественных обязательств, учитывающих нормы шариата.