За последние 10–15 лет в гражданском обороте появились принципиально новые объекты, которые активно используются как для личных, так и для коммерческих целей. К ним относятся, в частности, монетизированные аккаунты в социальных сетях, интернет-магазины, доменные имена, криптовалюты, токенизированные активы, которые объективно могут иметь коммерческую ценность, что подтверждается существованием устойчивого рынка их купли-продажи. Логично, что со временем у наследников и нотариусов будут возникать вопросы о возможности включения подобных активов в наследственную массу.

Кроме того, при включении таких активов в наследственную массу будет закономерен интерес кредиторов наследодателя, рассчитывающих на удовлетворение своих требований, в том числе учитывая стоимость переходящих цифровых активов. Однако действующее законодательство, основанное на классической доктрине универсального правопреемства, не учитывает специфику этих динамичных и технически сложных активов, что порождает правовые пробелы и создает риски для всех участников наследственных правоотношений.

Говоря об ответственности наследников по долгам наследодателя, стоит обратить внимание на историческое формирование данных положений. Рассматривая отечественную историю прошлого столетия, примечательно, что Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. содержал лишь одну статью, посвященную ответственности наследника по долгам наследодателя. Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. увеличил их количество до двух.

Сравнивая с зарубежным опытом, стоит отметить, что одной из отличительных черт наследства в странах общего права является то, что открытие наследства порождает немедленное начало процедуры ликвидации наследственной массы. При этом ликвидацию осуществляет так называемый представитель наследства, определяемый завещанием или назначаемый компетентным органом, который лишь после удовлетворения требований кредиторов наследодателя передает наследникам «очищенное», ничем более не обремененное наследственное имущество.

Например, Германское гражданское уложение (BGB) детально регулирует вопросы ответственности по долгам в рамках наследования. В отличие от общих норм обязательственного права (§275, 281 BGB) наследственное право содержит специальные институты. Так, наследник в Германии может ограничить свою ответственность стоимостью наследства. В рамках этой процедуры важную роль играет официальный вызов кредиторов через публичное уведомление (§1970 BGB), который инициируется наследником для выявления всех требований. Кроме того, в интересах кредитора §1973 BGB предусматривает, что, если требование обеспечено залогом на конкретной вещи наследодателя, а наследник ограничил ответственность, кредитор вправе потребовать от наследника выкупа этого залога, т.е. выплаты денежной компенсации.