В настоящее время уже привычными становятся вспомогательные репродуктивные технологии (далее – ВРТ), которые являются средством по лечению бесплодия. Однако ВРТ не только позволяют создать внематочный эмбрион, но и криоконсервировать и хранить его в течение длительного срока. Порой перед его последующей имплантацией в тело женщины могут пройти годы, за которые с одним или с обоими потенциальными родителями могут произойти различные обстоятельства, в том числе и смерть.

Однако в отсутствие должного правового регулирования в этой сфере закон не запрещает имплантировать такой эмбрион уже после смерти донора, что является фактической посмертной репродукцией. В таком случае возникает вполне закономерный и трудноразрешимый вопрос: приобретает ли ребенок, рожденный в результате такой процедуры, наследственные права к своему умершему родителю?

В теории наследственного права еще со времен римского права существует понятие насцитурус (nasciturus), т.е. лицо, зачатое при жизни наследодателя, но родившиеся живым уже после его смерти. Оно нашло отражение и в ст. 1116 ГК РФ, согласно которой к наследованию могут призываться зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства. В то же время в п. 2 ст. 48 СК РФ имеется положение, которое также именуется «презумпцией отцовства», согласно которому, если ребенок родился от лиц, состоящих в браке между собой, а также в течение трехсот дней с момента смерти супруга матери ребенка, отцом ребенка признается супруг (бывший супруг) матери, если не доказано иное.

В таком случае вполне очевидным становится тот факт, что в случае, если, например, отец ребенка состоял в браке с его матерью, однако скончался, но ребенок родился в течение трехсот дней после его смерти, то он приобретает наследственные права в отношении своего отца наравне с другими детьми, родившимися при жизни своих родителей. Это соответствует парадигме права ребенка быть наследником первой очереди, предусмотренного ст. 1142 ГК РФ, а также права ребенка знать своих родителей в соответствии с п. 2 ст. 54 СК РФ.

Неслучайно оба донора при сдаче своего генетического материала в медицинскую организацию для «создания» эмбриона подписывают добровольное согласие на оказание им соответствующей медицинской услуги, что не позволяет им в соответствии с п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 мая 2017 г. № 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей» ссылаться на эти обстоятельства при оспаривании отцовства, если согласие было дано в добровольном порядке.