К рассмотрению социальной справедливости в практике конституционных судов можно подходить по-разному. С одной стороны, с точки зрения подхода, направленного на оценку конкретных выводов суда и выявления проблем, связанных с непосредственной реализацией принципа социальной справедливости (прикладной вариант). С другой стороны, посредством фундаментального исследования принципа социальной справедливости в решениях конституционных судебных органов. В данной статье мы отдаем предпочтение второму подходу, а именно, сосредоточим внимание на выявлении роли, содержания и целей апеллирования к социальной справедливости в решениях конституционных судов России и Беларуси, а также к интерпретации этого принципа указанными судами.

Принцип социальной справедливости, как известно, напрямую не закреплен в конституциях Российской Федерации и Республики Беларусь. Его присутствие выводится путем толкования конституционных положений о социальном государстве, упоминаний в преамбулах о справедливости (Россия), социально справедливом обществе (Беларусь), правах человека и гражданина и их гарантиях. Разумеется, нельзя оставить без внимания и тот факт, что социальная справедливость является принципом социального государства. Об этом, к примеру, писали М. В. Баглай (социальным называется государство, которое берет на себя обязанность заботиться о социальной справедливости, благополучии своих граждан и их социальной защищенности), Т. В. Милушева (положение ст. 7 российской Конституции, декларирующее Российскую Федерацию как социальное государство, в определенном смысле можно рассматривать как норму, утверждающую социальную справедливость) и др. При этом, как отмечает С.А. Авакьян, в конституционно-правовой теории «социальность государства» неизбежно сопровождается категориями «справедливости», тем более «социальной справедливости» – надо же показать социуму: то, что дается всем или отбирается у всех, делается по принципу справедливости. Соответственно, в основном законе страны появляется категория «социальное государство».