Экономическая безопасность государства напрямую зависит от эффективности расследования преступлений в финансово-кредитной сфере, совершаемых с использованием электронных средств платежа, криптовалют и цифровых платформ. Злоумышленники активно применяют передовые технологии для сокрытия следов: используют фиктивные аккаунты в соцсетях, подставные цифровые профили, анонимайзеры и децентрализованные платежи. В настоящее время наблюдается рекордный рост экономических преступлений и ущерба от них, а также стремительная цифровизация преступных схем. В 2025 г. были зарегистрированы 107 180 экономических преступлений (рост на 1,7% по сравнению с 2024 г.), 67,6% преступлений относятся к категории тяжких и особо тяжких, раскрыто 81 361 преступление; материальный ущерб составил 363,4 млрд руб. При этом зафиксированы 35 222 преступления коррупционной направленности (рост на 16,7% по сравнению с прошлым периодом), в бюджетной сфере выявлены свыше 13 000 преступлений, ущерб от них превысил 154 млрд руб., а общее число выросло на 12%.

Термин «экономические преступления» в России не имеет единого нормативно закрепленного определения. Существуют два ключевых подхода – научный (доктринальный) и уголовно-правовой, более узкий. Уголовно-правовой подход рассматривает экономические преступления согласно ст. 108 УПК РФ как специальный перечень составов преступлений экономической направленности, используемый при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (в УК РФ это ст. 159 «Мошенничество», ст. 159.1–159.3, 159.5, 159.6 «Мошенничество в сфере кредитования, с использованием электронных средств платежа» и т.д., ст. 160 «Присвоение и растрата», ст. 165 «Присвоение имущественного ущерба путем обмана», ст. 169–199.4 «Преступления в сфере экономической деятельности»). В науке понятие «экономические преступления» трактуется шире. Для целей криминалистического анализа принято выделять три группы преступлений: преступления против собственности – традиционные корыстные посягательства на имущество (глава 21 УК РФ), преступления в сфере экономической деятельности (глава 22 УК РФ) и преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (глава 23 УК РФ).

Экономические преступления приобретают массовый и трансграничный характер, что приводит к изменению законодательства, в частности, новеллой 2025 г. является введение уголовной ответственности для дропперов (ст. 187 УК РФ). Сегодня противодействие экономической преступности – одна из приоритетных задач правоохранительных органов. Высокая латентность, анонимность, трансграничность и динамичность способов совершения таких преступлений требуют постоянного совершенствования криминалистического обеспечения их расследования.

В цифровую эпоху появился новый объект анализа – цифровой профиль личности, который аккумулирует в себе платежные данные, коммуникативные связи, геолокацию, отражает интересы и психологические особенности субъекта, а также иные данные о лице, размещенные в сети «Интернет», в локальных программах или информационных системах.

В действующих частных криминалистических методиках расследования экономических преступлений цифровой профиль либо не упоминается, либо рассматривается исключительно как источник информации о банковских картах, о переводах. Отсутствует комплексный подход к разработке тактических приемов анализа цифрового профиля, рекомендации по синхронизации данных из социальных сетей и мессенджеров и их использовании в расследовании экономических преступлений. На наш взгляд, трансформация криминалистического обеспечения расследования экономических преступлений должна перейти от «человеко-ориентированной» модели к «цифро-ориентированной», где центральную роль займет комплексный анализ цифрового профиля личности.