Международный арбитраж как гибридная форма разрешения споров сочетает в себе как договорную природу (автономия воли сторон, процессуальная диспозитивность), так и публично-правовые требования к справедливости процедуры (due process, равенство сторон, возможность быть услышанным). В этой системе процедура document discovery выступает одним из наиболее конфликтогенных элементов: с одной стороны, она служит инструментом установления фактической истины и преодоления информационной асимметрии, с другой — способна превращаться в средство давления, затягивания и увеличения издержек. Стоит отметить, что международный арбитраж не обладает единым «кодексом доказательств»: арбитры формируют доказательственный режим на основе арбитражных правил, соглашения сторон и общепризнанных soft law инструментов. В таких условиях значимость приобретают критерии допустимости документов и стандарты оценки процессуального поведения участников, включая злоупотребление правом при формулировании запросов и при противодействии раскрытию.

Document discovery (чаще — document production) в арбитраже отличается от классического common law discovery: арбитражная модель, как правило, ограничена и носит целевой характер, а запросы должны быть конкретизированы и обоснованы. В отличие от государственно-судебных моделей, арбитраж обычно избегает «широкого» англо-американского discovery, ограничиваясь «таргетированной» процедурой раскрытия документов (document production), где допустимость и необходимость истребования и приобщения документов оцениваются через призму релевантности, существенности, пропорциональности и защиты охраняемых интересов (привилегии, коммерческой тайны, конфиденциальности).

Под допустимостью доказательств в контексте document discovery целесообразно понимать возможность и целесообразность приобщения документа к материалам дела с учетом: законности и добросовестности его получения; релевантности спору и существенности для исхода, соблюдения процессуального равенства и due process; ограничений, связанных с привилегиями, конфиденциальностью и охраной прав третьих лиц; пропорциональности требований и баланса интересов сторон.

При этом важно различать допустимость (admissibility) (может ли трибунал учитывать документ?) и достоверность/вес (weight) (насколько документ соответствует существу спора?). В международном арбитраже «допустимость» документальных доказательств часто выражается не в жестком дихотомическом решении «допустить/исключить», а в совокупности оценок: а) подлежит ли документ раскрытию; б) может ли он быть принят в материалы дела; в) какой доказательственный вес ему придается. Тем не менее возможно выделить устойчивые критерии.

Критерии допустимости доказательств при раскрытии документов в международном арбитраже формируются на пересечении: