Введение. Проблематика обеспечения прав граждан в системе государственного управления в области внутренних дел органично вписывается в более широкий доктринальный контекст осмысления данной управленческой сферы как самостоятельного объекта научного познания. Среди многообразных аспектов ее системного изучения правозащитное измерение — повышение уровня правовых гарантий прав и свобод человека и гражданина при осуществлении властного воздействия в области внутренних дел — приобретает приоритетное значение в условиях современных вызовов, когда интенсивность публично-властного проникновения в частную сферу неуклонно возрастает, а конституционные механизмы ее защиты испытываются на подлинную функциональную состоятельность. 

Доктринальный фундамент данного подхода образуют два взаимосвязанных тезиса. С одной стороны, как метко отмечает профессор Б.С. Эбзеев, права человека суть «не дар государства своим гражданам, обязанным за это ему абсолютным послушанием, а атрибутивное свойство всякого демократически организованного общества и самой личности». С другой стороны, как указывает профессор В.Д. Зорькин, «все права человека реальны и действительны только при условии их надлежащих гарантий и эффективной защиты со стороны институтов дееспособного сильного государства», а «попытки отрицать или, тем более, разрывать связь сильного государства и реальных прав и свободы человека бессмысленны и опасны для свободы». Эти концептуальные ориентиры в совокупности очерчивают то конституционно-правовое поле, в котором разворачивается правозащитная деятельность уполномоченных по правам человека в системе государственного управления в области внутренних дел.

Масштабное конституционное закрепление ценностей правового государства, признание человека, его прав и свобод в качестве высшей ценности, закрепление широкого каталога прав и свобод вкупе с объявлением конституционной обязанности государства их признавать, соблюдать и защищать обусловили необходимость формирования надлежащей правозащитной системы. В научной литературе она интерпретируется как «целостная, конституционно обусловленная упорядоченная совокупность взаимодействующих элементов правового механизма, функционирование которой направлено на защиту нарушенных прав и свобод, на достижение в Российской Федерации состояния их устойчивой защищенности». Несмотря на конституционно вполне адекватно прописанные ценностные приоритеты, намерения и гарантии защиты прав и свобод человека, Российскому государству по-прежнему приходится настраивать правозащитную деятельность публичных институтов.