Материальные отношения между частными лицами и публично-правовыми образованиями стремительно мигрируют в электронную среду. Государственные контракты заключаются на электронных торговых площадках. Жалобы на действия должностных лиц подаются через Единый портал государственных и муниципальных услуг (далее – ЕПГУ). Налоговая отчетность принимается исключительно в цифровом виде. Процессуальные же кодексы по-прежнему ориентированы на парадигму бумажного документа и физической доставки корреспонденции. Данная ситуация актуализируется в контексте обязательного досудебного порядка урегулирования споров, так как несоблюдение этого порядка влечет безусловное оставление искового заявления без рассмотрения (ч. 5 ст. 4 АПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ).

Прежде чем перейти к анализу специфики участия публичных субъектов, необходимо внести терминологическую ясность. В современной юридической литературе и правоприменительной практике происходит неоправданное смешение двух качественно различных процессуальных явлений. Это электронный документооборот и собственно онлайн-урегулирование спора. Первое представляет собой лишь технический способ обмена юридически значимыми сообщениями. Он аналогичен почтовой или телеграфной связи и не меняет существа правовой процедуры. Второе же, как обоснованно указывает В.В. Терехов, предполагает имплементацию информационных технологий в роли активного преобразующего агента – «четвертой стороны» процесса. Такая технология способна не просто передать текст претензии, но и автоматизировать анализ позиций сторон либо предложить варианты урегулирования. Д.С. Илюшников, анализируя принципы досудебного урегулирования, также указывает на необходимость дифференциации процедур в зависимости от субъектного состава и стадии конфликта.

Применительно к спорам с участием публичных образований доминирующей формой взаимодействия на сегодняшний день остается именно электронный документооборот. Он лишь имитирует черты полноценного онлайн-урегулирования. Государство создает сервисы подачи жалоб и обращений и де-факто предлагает частному лицу цифровой канал связи. Юридическая квалификация действий, совершенных через этот канал, до сих пор вызывает серьезные затруднения в судебной практике. Предметом дальнейшего анализа в настоящей работе выступает не технологическая архитектура цифровых платформ, а процессуальная оценка юридической силы электронного волеизъявления в отношениях «гражданин (юридическое лицо) – публичное образование» на досудебной стадии конфликта.