Использование оглашенных показаний в судебном разбирательстве: пределы допустимости
Аннотация
В статье проводится комплексный анализ института оглашения показаний в судебном разбирательстве через призму принципа непосредственности исследования доказательств и права обвиняемого на допрос свидетелей обвинения. Рассматриваются правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского суда по правам человека, формирующие подход к допустимости использования оглашенных показаний. Обосновывается необходимость оценки оглашения по совокупности критериев, включающих объективность причин отсутствия свидетеля, достаточность мер по обеспечению его явки и наличие компенсирующих процессуальных гарантий. Выявляется пробел законодательной конкретизации условий оглашения показаний при повторной неявке надлежаще извещенного свидетеля, порождающий разнонаправленную судебную практику. Предлагается редакционная корректировка ч. 2 ст. 281 УПК РФ, направленная на обеспечение единообразия правоприменения и соблюдение разумного срока уголовного судопроизводства.
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Российский судья № 07/2026 |
| Страницы | 17-21 |
| DOI | 10.18572/1812-3791-2026-7-17-21 |
Принцип непосредственности исследования доказательств занимает ключевое место в системе гарантий справедливого судебного разбирательства. Вопросы его реализации (особенно в контексте оглашения показаний) продолжают вызывать дискуссии как в научной литературе, так и в правоприменительной практике. Это обусловлено отсутствием единообразного подхода к оценке допустимости оглашения показаний и необходимостью соблюдения баланса между эффективностью правосудия и гарантиями права на защиту.
В соответствии со ст. 240 УПК РФ суд исследует доказательства непосредственно, заслушивая показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключения экспертов, а также оглашая протоколы следственных действий и иные документы лишь в случаях, предусмотренных законом. Таким образом, принцип непосредственности предполагает личное восприятие судом доказательственной информации и формирование внутреннего убеждения на основе их устного и состязательного исследования в судебном заседании.
В научной литературе подчеркивается, что суд обязан делать выводы в приговоре на основе доказательств, исследованных им непосредственно в судебном заседании. При этом, как отмечается, лишь в исключительных случаях допускается оглашение ранее полученных показаний. Аналогичной позиции придерживается В.А. Лазарева, отмечая, что требование непосредственного выслушивания судом показаний свидетелей и потерпевших чрезвычайно важно для оценки правдивости. Кроме того, по ее мнению, обвинительный приговор не может основываться на показаниях (объяснениях) лиц, не допрошенных в судебном заседании.
Данный принцип тесно связан с устностью и состязательностью судебного разбирательства и выступает процессуальной гарантией достоверности судебного познания.
Содержание принципа непосредственности раскрывается через несколько элементов.