Рассмотрение вопросов конституционного развития в отечественном конституционализме неизбежно сталкивается с характеристикой динамичности конституционно-правовых норм, интерпретации лежащих в их основе ценностей и идеалов, коммуникативных практик взаимодействия народа и государства в рамках конституционно-правовых отношений по формированию органов государственной власти, реализации конституционной правосубъектности населения в иных доступных формах. В данном вопросе весьма примечателен акцент на использовании термина «трансформация» при оценке степени влияния разнонаправленных процессов конституционной глобализации и фрагментации на содержание национальных конституций.

К примеру, выдвигается гипотеза о том, что глобальный конституционализм как концепция, призванная объяснить общее происхождение отправных конституционных идей, всегда ориентирует на выработку конституционно-правовых норм под воздействием универсальных международно-правовых норм и судебной практики. Этому процессу противостоит закрепление в таких нормах индивидуальных черт национальной государственности, качественной специфики взаимоотношений власти и народа, проистекающих из территориальных, национальных, культурных и пр. особенностей возникновения и развития конкретного государства (фрагментация). Трансформация национальных конституций, таким образом, рассматривается в качестве результата адаптации Конституции РФ к действию приведенных факторов.

Описанный подход представляет для нас особую ценность, поскольку позволяет выделить несколько возможных вариантов конституционно-правовой трансформации. Речь идет в особенности об унифицирующей трансформации как процесса, при которой роль национальной конституции постепенно сводится к дублированию положений международно-правовых актов и созданию механизма для их реализации. Альтернативу унификации составляет частичная конституционно-правовая модернизация, которая может носить догоняющий или защитный характер. В первом случае неполное соответствие общепризнанным принципам и нормам международного права объясняется отсутствием для этого необходимых политических, организационно-правовых, материальных и пр. ресурсов, во втором — потребностью в «возвращении суверенитета» национальным правительствам, реализуемого в том числе посредством ограничения юрисдикции межгосударственных органов в отношении своих граждан.

Представляется справедливой позиция о том, что конституционные поправки 2020 г. были в значительной степени продиктованы геополитическими изменениями и попытками использования средств обеспечения мира и безопасности, защиты прав личности в качестве инструмента воздействия на проводимую Россией внешнюю и внутреннюю политику. Впрочем, процессы изменений, протекающие в сфере конституционного строительства, вряд ли могут связываться исключительно со степенью и характером восприятия международно-правовых норм. И это особенно справедливо в отношении концепта народовластия, базирующегося на устойчивом тезисе о происхождении власти от народа, но при этом обретающего индивидуальные черты под влиянием историко-культурных, территориальных, этно-национальных и иных факторов его практического воплощения.