Общественные отношения в области обращения с домашними животными изначально регулировались обычаями, на смену которым пришли первые письменные памятники русского права: Великокняжеские церковные уставы князя Владимира Святославовича и князя Ярослава Владимировича (далее – Великокняжеские уставы), Русская Правда и Псковская судная грамота. В указанных источниках животные именовались по конкретным биологическим видам (конь, вол, курица, бобер и проч.), возрасту или полу (теленок, кобыла и проч.) или условно объединялись обобщающим понятием «скот». Таким образом, до момента формирования юридической категории домашних животных обращение с такими животными регулировалось общими нормами, применимыми и к иным категориям животных.

Великокняжеские уставы включали в себя только нормы о недопустимости скотоложства и умерщвления животных на территории церкви, однако уже в Русской Правде в отношении животных был установлен правовой режим движимого имущества (и как следствие – его защита от кражи или умерщвления), а позже, с укреплением института права собственности, по Псковской судной грамоте животные стали передаваться в залог, переходить по наследству.

На смену Русской Правде и законам отдельных княжеств пришли первые кодифицированные акты: Судебники 1497 г., 1550 г. и Соборное уложение 1649 г. Однако в части правового регулирования обращения с животными не произошло существенных изменений: животные также признавались движимым имуществом, используемым в различных сделках, в качестве способа обеспечения обязательства. Животные также могли являться предметом или средством (орудием) преступления. Среди немногочисленных изменений можно выделить появление обязанности владельцев осуществлять клеймение своих лошадей, возвращать сбежавшее животное владельцу, а также содержать пойманное животное в период поиска владельца.