В условиях проведения специальной военной операции противником активно используются методы диверсионно-террористической деятельности на территории Российской Федерации. Только в 2024 г. в суд было направлено 163 дела по обвинению 155 лиц в совершении преступлений, предусмотренных ст. 281 УК РФ, в то время как до начала СВО уголовные дела по данной статье возбуждали крайне редко, так, в 2021 г. в суд не было направлено ни одного уголовного дела, а в 2022 г. всего четыре дела. Количество уголовных дел о террористическом акте также демонстрирует рост: в 2021 г. в суд по данному составу преступления было направлено 25 уголовных дел, в 2022 г. 30 дел, тогда как в 2024 г. отмечается рост до 196 дел на 210 человек. Наличие ряда схожих признаков данных составов преступлений ставит вопрос о необходимости разграничения указанных составов преступлений. 

Диспозиция ст. 205 УК РФ предусматривает ответственность за совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а равно угрозу совершения указанных действий в тех же целях. Сложность разграничения составов диверсии и террористического акта обусловлена идентичной законодательной формулировкой альтернативных деяний первой формы террористического акта (совершение взрыва, поджога и иных действий), а также степенью общественной опасности, выражающейся в практически равных санкциях ст. 205 и 281 УК РФ. Данная проблема не раз освещалась в юридической литературе, некоторые авторы предлагают объединить диверсионную деятельность с террористической, что позволит исключить из уголовного законодательства дублирование составов, предусматривающих ответственность за создание и участие в террористических и диверсионных сообществах (организациях), за прохождение обучения такой деятельности и др., другие предлагают введение по аналогии с Федеральным законом от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» закона о «противодействии диверсионной деятельности», закрепляющего понятие диверсионной деятельности. Однако на данный момент ни одно из указанных предложений не нашло практической реализации.

Главным отличающим признаком диверсии от иных уголовно наказуемых деяний, имеющих схожие признаки объективной стороны, к которым помимо террористического акта необходимо отнести приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267 УК РФ), приведение в негодность объектов жизнеобеспечения (ст. 215.2 УК РФ), умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК РФ) и др., являются объект и цель преступного посягательства.

Непосредственным объектом состава преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ, выступают общественные отношения, обеспечивающие недопущение осуществления террористической деятельности. Общественная опасность таких деяний выражается нанесением ущерба безопасности проживания граждан в обществе, вызывает страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п.

Основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 281 УК России, являются общественные отношения в области экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации. Под экономической безопасностью понимается состояние защищенности национальной экономики от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются экономический суверенитет страны, единство ее экономического пространства, условия для реализации стратегических национальных приоритетов Российской Федерации. Под обороноспособностью чаще всего понимается степень готовности государства к защите своего суверенитета, национальных интересов и территориальной целостности от вооруженной агрессии извне.