Новый взгляд на криминализацию в будущей уголовно-правовой доктрине
Аннотация
Одним из серьезных недостатков уголовно-правовой доктрины и уголовного закона является устоявшаяся здесь точка зрения на преступление как единственный результат процедуры криминализации. Данная позиция представлена в научных публикациях. Однозначно выражена она и в УК РФ. Однако данный подход представляется спорным. Он не учитывает особенностей формирования предпосылок, основания и условий реализации процедуры криминализации, разнообразия нарушений уголовного запрета. Не разграничиваются здесь преступления и иные нарушения уголовного запрета. Не уделяется внимание оценке ключевых различий способов реагирования государства на нарушения уголовного запрета. С учетом изложенного автором предлагаются новые подходы и решения к надлежащему уяснению сущности и особенностей процедуры криминализации, обоснованному определению в качестве основного, действующего юридического ее продукта — понятия «уголовный запрет».
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Российский следователь № 06/2026 |
| Страницы | 24-30 |
| DOI | 10.18572/1812-3783-2026-6-24-30 |
1. В российской уголовно-правовой доктрине (далее — доктрина) и уголовном законе (далее — закон) укоренилась спорная, на наш взгляд, официальная позиция, согласно которой понятие «преступление» является единственным результатом процедуры криминализации. Подтверждают данную позицию многочисленные научные публикации, а также названия разделов и глав Особенной части УК РФ: «преступления против личности», «преступления против жизни и здоровья» и т.д.
Таким образом, «преступление» стало одной из главных, отправных категорий для уяснения всех других понятий и процедур не только в доктрине и законе, но и в других отраслях знаний уголовно-правовой сферы.
В частности, в криминологии данное понятие, являясь базовым, определяющим понятие «преступность», существенно сузило (и, на наш взгляд, необоснованно) масштабы исследовательского поля данной науки. Однако на самом деле ее границы представляются нам более широкими, поскольку предметом изучения данной науки должны быть не только преступления, но и иные нарушения уголовных запретов, вызывающие ввиду своей общественной опасности необходимость активного и комплексного противодействия им.
При этом следует отметить, что указанное понимание результата криминализации сложилось еще в советский период развития доктрины. Так, один из ведущих советских правоведов В.Н. Кудрявцев в одной из коллективных монографий констатировал: «результат криминализации — совокупность норм уголовного права, содержащих перечень преступлений и предусмотренных за них наказаний, а также оснований и условий привлечения виновных к уголовной ответственности и освобождения от нее».
2. Вместе с тем, несмотря на, казалось бы, очевидное и единодушное признание указанной выше точки зрения, она представляется нам недостаточно обоснованной. При этом одной из основных причин нашего несогласия с указанным выше официальным толкованием результатов криминализации является отсутствие в доктрине и законе весьма важной информации об истоках, процедурах и результатах восприятия и объективной оценки законодателем предшествующих криминализации явлений и процессов. Это негативно сказывается на адекватном уяснении всей логической цепочки методологии формирования уголовного закона, существенно искажает отражаемую правовую действительность.