Правосудие по делам об административных правонарушениях в последние годы все чаще привлекает внимание законодателя и административистов. С 2023 г. в КоАП РФ появляются новые судебные порядки (ч. 3.1-3-12 ст. 27.19, ст. 27.19.1, ч. 2 и 3 ст. 32.2). В 2025 г. в ст. 28.8 введена особая форма обращения органа административного преследования в суд: заявление о привлечении к административной ответственности. С 10 мая 2026 г. полномочия по пересмотру вступивших в законную силу актов мировых судей перешли от кассационных судов общей юрисдикции к областным судам (ч. 1.1 и 2.1 ст. 30.13). Судебный порядок продолжает претерпевать прогрессивные метаморфозы. Однако законодатель обходит стороной основную проблему, состоящую в разработке целостной модели судебного рассмотрения дел об административных правонарушениях. Сложившаяся ситуация препятствует становлению судебной практики, переключая внимание судей на вплетение очередных законодательных нововведений в текущую работу от концентрации на существе самих дел. Автор хотел бы предложить уважаемому читателю свое видение разрешения давней проблемы.

Ее корни уходят слишком глубоко в систему административного процесса. Полярно различающиеся трактовки этого фундаментального понятия и неверное понимание сути урегулированной КоАП РФ судебной деятельности препятствуют созданию стройной системы административно-процессуального законодательства. Третья кодификация процессуального законодательства об административных правонарушениях планировалась к завершению в 2020 г., но продолжается по сей день. Оно все еще раздроблено по разнородным процессуальным порядкам КоАП РФ, КАС РФ и АПК РФ. Однако выход есть.

Понятие «административный процесс» появилось в науке Германии в ходе анализа Закона Пруссии от 30 июля 1883 г. о местном управлении, закрепившего следующие порядки: 1) административное производство; 2) административно-спорное производство; 3) административно-понудительный порядок. Изданный в 1884 г. труд научного коллектива К. Штенгеля, посвященный реформе, осмыслил не только административную юстицию, но и административные производства в целом (Verfahren der Verwaltung). Через два года аналогичная доктрина появилась в Австрии благодаря научному вкладу Э. Бернатцика. Взгляды на административный процесс развивали Г. Аншютц, Т. Рорингер, Д.-Л. Брунштейн, Э. Линг, Ф. Тецнер, Р. Гернритт и др. Жан-Бернар Оби, обобщая в 2013 г. эволюцию административного процесса в Европе, отмечал, что он явился гибким способом реализации административного права и должен был уравновешивать публичные и частные интересы. Это осуществлялось посредством трех разновидностей административного процесса: а) административные производства, т.е. формы позитивного управления; б) административно-принудительный процесс (разбирательство по административным делам, вынесение решений, административная юрисдикция); в) разбирательство административно-судебных дел, т.е. административная юстиция. В зависимости от специфики дела уполномоченными органами выступали суды или иные структуры — причем как органы управления, так и специализированные присутствия.