В последние несколько лет в юридической среде активно обсуждается процесс возврата в пользу государства приватизированного c нарушениями имущества, который получил название «деприватизация». По информации адвокатского бюро НСП с 2022 г. было изъято активов на более чем 6,5 трлн рублей. Однако такие иски вышли за пределы изъятия отдельных предприятий и развились до обширного изъятия объектов недвижимости и земельных участков, предназначенных для жилищного строительства. В этих случаях изъятия объектов не только являются неблагоприятными для правообладателей – застройщиков, но и несут угрозу банкам-кредиторам, так как земельный участок является классическим основным обеспечением кредита, и, что более важно, отрицательно влияют на участников долевого строительства (далее – дольщики), так как в лучшем случае сроки сдачи их жилья затянутся из-за заморозки строительства, а в худшем они могут лишиться прав на недвижимость. В этом заключается противоречие между публичными интересами государства в возвращении неправомерно приобретенных участков, частными интересами дольщиков, заключивших договоры долевого участия, и банков-кредиторов, финансирующих проекты.

Условно практику деприватизационных исков можно разделить на следующие категории в зависимости от юридического основания.

· «Антикоррупционные дела» – при получении участка в собственность были совершены коррупционные нарушения.

· Дела с нарушениями процедуры приватизации, например, участок передавал в частную собственность неправомочный орган, что зачастую может встречаться в приватизации начала 90-х годов (например, участок передавал муниципалитет, а должен был федеральный орган исполнительной власти), или объект не мог быть приватизирован – например, участки, принадлежащие землям лесного фонда, находящиеся в границах особо охраняемых природных территорий и т.д.

Для большинства подобных исков главным дискуссионным вопросом является применение сроков исковой давности. Е.А. Суханов, разбирая проблематику данной темы, верно указывает, что в первую очередь стоит учитывать, что квалификация действий должностных и иных лиц как преступных (незаконных), в том числе коррупционных, и применение к таким лицам соответствующих мер наказания, в том числе конфискации, – вопросы уголовного, а не гражданского права. Поэтому конфискация имущества – мера публично-правовая. В частном праве же существует два вида требований об изъятии имущества у собственника: в порядке виндикации (ст. 301 ГК РФ) или в порядке реституции владения как последствия недействительности сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Если приватизированное имущество осталось во владении первоначального приобретателя, его возврат публичному собственнику-отчуждателю допустим не в порядке удовлетворения его виндикационного требования, а в порядке реституции владения как последствия признания сделки приватизации недействительной на основании ст. 168 ГК РФ (нарушение законодательства о приватизации). На требования о применении последствий недействительной сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ) распространяется действие сроков исковой давности, специально установленных ст. 181 ГК РФ. Сроки исковой давности для исков по таким виндикационным требованиям является общим и составляет три года со дня, когда истец узнал или должен был узнать, что имущество незаконно выбыло из его владения. При этом Пленум ВАС РФ и ВС РФ подчеркивал, что по такому иску истец должен доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика, а ответчик вправе доказать возмездность приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).