Правовое регулирование медицинской деятельности в современном российском праве исходит из фундаментального разграничения понятий «медицинская помощь» и «медицинская услуга». Несмотря на их частое смешение, существует различие между этими категориями. Под медицинской помощью в соответствии со ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ) понимается деятельность, направленная на профилактику, диагностику, лечение и реабилитацию, т.е. совокупность мероприятий, имеющих целью сохранение и восстановление здоровья граждан. Напротив, медицинская услуга чаще всего трактуется как гражданско-правовая категория, выражающая собой предмет возмездного договора между пациентом и медицинской организацией, подчиняющаяся нормам гражданского законодательства и законодательства о защите прав потребителей. 

Данный дуализм имеет не только теоретическое, но и прикладное значение. В частности, оказание бесплатной помощи по программам государственных гарантий должно рассматриваться через призму обязательств государства по обеспечению равного доступа граждан к здравоохранению, тогда как деятельность частных клиник, в особенности в сфере эстетической хирургии, регулируется, прежде всего, договорными и коммерческими механизмами.

Базовым источником в сфере охраны здоровья является Федеральный закон № 323-ФЗ. Его ст. 11 прямо закрепляет недопустимость отказа в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий, а также устанавливает обязанность оказывать экстренную помощь безотлагательно и бесплатно. Вместе с тем законодательство не исключает возможности отказа врача или медицинской организации в оказании определенного вида вмешательства при наличии объективных причин: медицинских противопоказаний, отсутствия соответствующей квалификации или необходимого оборудования, а также несоответствия запроса пациента медицинским стандартам.

Особое значение имеет институт информированного добровольного согласия и отказа от медицинского вмешательства (ст. 20 Федерального закона № 323-ФЗ). Пациент наделен правом самостоятельно принимать решение о вмешательстве или отказаться от него после получения полной информации о целях, методах, рисках и последствиях. Тем самым законодатель формирует симметричную конструкцию: право пациента на согласие корреспондирует с его правом на отказ. Однако правовое регулирование права врача на отказ от вмешательства менее четко артикулировано и требует дополнительного анализа.

Судебная практика подтверждает необходимость учета профессионального усмотрения врача и клинических рекомендаций при оценке правомерности оказания или отказа в оказании медицинской помощи. Верховный Суд Российской Федерации, анализируя дела о ненадлежащем качестве медицинской помощи, указал, что суды обязаны учитывать заключения экспертных комиссий и клинические протоколы, поскольку именно они отражают стандарты современной медицины и пределы врачебного усмотрения.