Судебный суверенитет против международного права: как Верховный суд Аргентины контролирует действительность международных договоров
Аннотация
В данном исследовании рассматривается механизм контроля Верховным cудом Аргентины внутригосударственной действительности международных договоров посредством применения строгих доктринальных принципов. В исследовании утверждается, что Суд выстроил концепцию «комплексного федерального акта», требующего трех составляющих — подписания исполнительной властью, одобрения Конгрессом и ратификации исполнительной властью с международным депонированием — как обязательного условия (sine qua non) применения любого договора внутри страны. Посредством доктринального анализа знаковых дел, включая «Экмекджян» (1992) и переломное решение по делу «Асеведо» (2025), исследование устанавливает, что Суд отдает приоритет точному следованию конституционной процедуре, нежели идее правовой определенности, вытекающей из его собственных предыдущих прецедентов. Результаты выявляют судебную стратегию, которая наделяет Cуд наивысшим авторитетом в вопросах применения международного права с возможностью определять юридическую действительность норм международного права до любого их применения по существу.
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Право между Востоком и Западом № 02/2026 |
| Страницы | 2-13 |
| DOI | 10.18572/3034-2953-2026-2-2-13 |
I. Introduction
The relationship between international law and domestic legal orders presents a persistent theoretical and practical challenge. Argentina’s model, shaped by the 1994 constitutional reform and subsequent jurisprudence, offers a distinctive approach. It combines an ostensibly monist-friendly constitutional text with a jurisprudential practice that asserts strong judicial oversight.
This paper will first examine the formal procedure for incorporating international treaties into Argentine law, a process the Argentine Supreme Court of Justice of the Nation (ASCJ hereinafter) has recently defined with rigorous formalism. Second, once the validity of an international norm is established, the paper will assess the complex hierarchy it occupies within the domestic legal order and the conditions for its application. Third, focusing on Argentina's commitments within the Inter-American System, the study will scrutinize the duty to comply with decisions issued by conventional organs, such as the Inter-American Commission and Inter-American Court of Human Rights (IAComHR and IACtHR hereinafter). Finally, and crucially, it will analyze the interpretive role of the ASCJ as the ultimate domestic authority that mediates, and often delimits, the execution and effect of these international obligations by invoking constitutional principles and domestic public order as counter-limits.
Through this framework, our paper argues that the ASCJ has constructed a strategic jurisprudence that embraces a qualified monism, one in which the primacy of constitutional law -as defined by the Court itself— remains the ultimate rule. The Court has deliberately built this primacy to affirm its own authority as the final interpreter of all law within Argentine territory, positioning itself as the indispensable gatekeeper. Its doctrine ensures that international law operates only within the channels and limits defined by the Argentine Constitution, according to the Court's own interpretation.
When the issues are framed in this manner, an inevitable doctrinal clash arises between the conventionality control doctrine developed by the IACtHR and the role of ultimate gatekeeper and interpreter of international law asserted by the Argentine Court. This jurisprudential reality leads to a fundamental problem that must be addressed through sustained judicial dialogue and other mechanisms.