Уголовно-процессуальные основы примирения как основания для освобождения от ответственности по законодательству Российской Федерации и Республики Казахстан: эволюция правового регулирования
Аннотация
Статья посвящена сравнительно-правовому анализу института освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим в законодательстве Российской Федерации и Республики Казахстан. Автор рассматривает эволюцию правового регулирования и ключевые проблемы правоприменения в обеих странах. В России основной проблемой является судейское усмотрение, поскольку прекращение дела является правом, а не обязанностью суда, который комплексно оценивает все обстоятельства, включая личность виновного и общественную опасность деяния. В отличие от этого, законодательство Казахстана прошло путь значительной дифференциации: для уголовных проступков, преступлений небольшой и средней тяжести примирение носит императивный характер, обязывая правоприменителя прекратить преследование при соблюдении условий. Анализируя различия в степени нормативной регламентации и роли судебного усмотрения, автор приходит к выводу о перспективности заимствования казахстанского опыта и предлагает рассмотреть возможность придания норме о примирении по некоторым категориям преступлений в России императивного характера для повышения правовой определенности и гуманизации уголовного процесса.
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Российский следователь № 05/2026 |
| Страницы | 67-71 |
| DOI | 10.18572/1812-3783-2026-5-67-71 |
Современная уголовно-правовая доктрина и практика Российской Федерации демонстрируют последовательное развитие механизмов дифференциации и индивидуализации ответственности. Одним из наиболее значимых инструментов в этом процессе выступает институт освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, нормативно закрепленный в ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ.
Институт примирения сторон по своей правовой природе является комплексным, межотраслевым образованием, находящимся на стыке материального и процессуального права. Его фундаментальная цель заключается в реализации принципов справедливости и гуманизма. Как справедливо отмечает Шестой кассационный суд общей юрисдикции (далее – СОЮ) в определении от 25 февраля 2022 г. № 77-665/2022, именно достижение справедливости является законодательной предпосылкой для введения данной нормы. Справедливость в данном контексте понимается не только как соразмерность наказания, но и как возможность восстановления нарушенного баланса интересов между сторонами и государством. Прекращение уголовного преследования при соблюдении всех установленных законом условий свидетельствует о том, что лицо и совершенное им деяние утратили или значительно снизили свою общественную опасность, делая применение мер государственного принуждения избыточным.
Центральной проблемой, пронизывающей всю судебную практику по применению ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, является вопрос о пределах судейского усмотрения. Анализ правовых позиций Конституционного Суда РФ (определение от 21.06.2011 № 860-О-О) и Верховного Суда РФ (постановление Пленума от 27.06.2013 № 19) однозначно указывает на то, что освобождение от уголовной ответственности является правом, а не обязанностью суда. Этот тезис последовательно развивается и в практике кассационных судов. Так, Второй кассационный СОЮ в постановлениях от 22 сентября 2022 г. № 77-3156/2022 и от 6 июля 2022 г. № 77-2206/2022 подчеркивает, что возможность прекращения дела не является ни субъективным правом обвиняемого, ни даже потерпевшего и не подлежит автоматическому применению при формальном наличии оснований.
Такой подход продиктован необходимостью обеспечения задач судопроизводства. Суд, действуя от имени государства, оценивает не только факт примирения и возмещения вреда, но и совокупность обстоятельств дела, включая объект посягательства, степень общественной опасности деяния, личность виновного, а также смягчающие и отягчающие обстоятельства.
Второй значимой исследовательской проблемой является неоднородность подходов к оценке достаточности мер по заглаживанию вреда. Позиция Второго кассационного СОЮ (постановление от 20.10.2022 № 77-3625/2022) определяет заглаживание вреда как широкое понятие, включающее не только возмещение ущерба, но и иные меры, направленные на восстановление нарушенных прав.