Уголовно-правовая и криминалистическая защита генетического благополучия обусловлена конвергенцией трех критических факторов, создающих уникальный вызов правовым системам и общественной безопасности в XXI в. Секвенирование генома (технология из области фундаментальных научных исследований) стало доступным в сфере массовых коммерческих услуг. Популярность потребительских тестов, создание глобальных биобанков и внедрение методов геномики в медицину привели к накоплению колоссальных массивов ультрачувствительных данных — информации, раскрывающей не только текущее здоровье человека и пожизненные риски функционирования его организма, но и данные о геноме его родственников. Поэтому можно констатировать, что законодательная защита критически не успевает за скоростью генерации и возможностями анализа такой информации.

Массовая доступность геномных данных формирует новый класс высокотехнологичных и трудно распознаваемых угроз, которые выходят за рамки традиционных составов преступлений. К ним можно отнести: шантаж и дискриминацию на основе данных о предрасположенности к тяжелым заболеваниям; целенаправленное использование чужих генетических данных для сокрытия преступлений или создания ложного алиби (например, посредством незаконного использования или фальсификации ДНК-профилей); биологические угрозы по созданию патогенов или токсинов, действие которых зависит от наличия у жертвы специфических генетических маркеров, и другие. Отдельную категорию долгосрочных и необратимых рисков для генетического фонда человечества создают технологии редактирования зародышевой линии и репродуктивное клонирование

Вместе с тем уголовное право весьма реактивно, потому запрещает и наказывает деяния, влекущие материальный вред или создающие непосредственную осязаемую угрозу его причинения, что для злоупотреблений в области генетики мало применимо из-за вероятного и проспективного характера многих угроз. Криминалистика сталкивается с парадоксом: ключевой метод идентификации — ДНК-анализ — сам стал мишенью для манипуляций. Ввиду отсутствия специальных составов преступлений отсутствуют методики расследования хищения цифровых биопрофилей, фальсификации генетических экспертиз, сложных случаев редактирования генома. Экспертное сообщество не готово массово работать с такими высокотехнологичными преступлениями. Как отмечают И.В. Пашута и Д.А. Романюк, в настоящее время отсутствуют единые стандарты судебных генетических исследований, что может привести к получению различных по форме генетических профилей одного и того же лица.

Таким образом, актуальность исследования носит опережающий характер: оно направлено на разработку правовых и криминалистических механизмов для противодействия будущим угрозам, а не на решение существующих проблем.

Во избежание правовой неопределенности и уязвимости граждан перед высокотехнологичными угрозами требуется опережающее формирование правового поля применительно к геномной сфере. Создание эффективных правовых механизмов является стратегическим условием для охраны конституционных прав человека и интересов будущих поколений, обеспечения биобезопасности и сохранения национального суверенитета над цифровыми генетическими ресурсами.