Современное государственное регулирование в сфере противодействия коррупции претерпело значительную эволюцию: сегодня от компаний требуется не просто наличие формальной комплаенс-программы, а способность подтвердить ее реальную эффективность. Такой подход закреплен в обновленной в 2021 г. Рекомендации ОЭСР по дальнейшей борьбе с подкупом иностранных должностных лиц, которая акцентирует необходимость оценки действенности внутреннего контроля и этических стандартов.

Государства все чаще рассматривают оценку комплаенса как условие для применения стимулов — от смягчения ответственности при правонарушениях до допуска к публичным закупкам и экспортным кредитам.

Особую роль в формировании международных стандартов для организаций в сфере противодействия коррупции, мошенничеству и иным правонарушениям играют институты развития, включая Группу Всемирного банка (ВБ). Санкционная система ВБ, в которой базовой мерой ответственности является временное отстранение от участия в проектах (Debarring) с условным снятием, требует от подпавших под санкции организаций разработки и внедрения программы обеспечения добросовестности (integrity compliance program), приемлемой для Банка. Руководящие принципы обеспечения добросовестности (далее — Руководящие принципы), обновленные в ноябре 2025 г., представляют собой не просто формальное требование для санкционированных лиц, а универсальный ориентир для построения системы антикоррупционного комплаенса. Важной новацией документа стало введение принципа пропорциональности: Банк впервые дифференцировал требования к комплаенс-системам в зависимости от масштаба организации, выделив базовый уровень для малых и средних предприятий (МСП) и расширенный — для крупных подрядчиков, что позволяет снизить избыточную нагрузку на небольшие компании, ранее непропорционально сильно страдавшие от санкций.

Подобный подход дифференциации антикоррупционных требований к организациям можно признать положительным. Вместе с тем, сославшись на официальную российскую статистику — данные Реестра лиц, уволенных в связи с утратой доверия по привлеченным к административной ответственности юридическим лицам по ст. 19.28 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ), данные о которых за 2024–2025 годы размещены в Едином реестре участников закупок, — следует отметить, что именно МСП вовлечены в коррупционную сферу: подавляющее большинство организаций, передающих незаконное вознаграждение, — общества с ограниченной ответственностью (ООО), что составляет 96,32% от общего числа юридических лиц, занесенных в Единый реестр. Это может указывать на то, что именно такие структуры наиболее подвержены коррупционным рискам, возможно, из-за их организационной гибкости и недостатка контроля. Сравнительно простая структура и меньшие требования к внутреннему контролю создают условия для возможных злоупотреблений и коррупционных схем. Отсутствие жесткого административного надзора и внутреннего аудита способствует тому, что именно такие организации чаще становятся участниками коррупционных правонарушений. ООО, как правило, имеют менее прозрачную структуру по сравнению с крупными акционерными обществами (АО), что облегчает скрытное ведение незаконных схем, в том числе связанных с коррупцией.

Что касается ст. 19.28 «Незаконное вознаграждение от имени юридического лица» КоАП РФ, то она содержит основания освобождения от административной ответственности, только если юридическое лицо после совершения правонарушения способствовало выявлению данного правонарушения, проведению административного расследования и (или) выявлению, раскрытию и расследованию преступления, связанного с данным правонарушением, либо в отношении этого юридического лица имело место вымогательство. Однако смягчение ответственности при применении профилактических мер в организации в рамках антикоррупционного комплаенса в КоАП РФ не предусмотрено.