— Александр Владимирович, Ваши выступления и публикации всегда отличаются глубокой содержательностью. Нам бы хотелось начать с истоков Вашего профессионального пути. Всегда ли Вы видели себя в юриспруденции или в детстве были совсем другие мечты?

— В детстве я мечтал быть актером или журналистом, а право в тот момент недооценивал. Однако мои родители с ранних лет — примерно с одиннадцати — культивировали во мне идею о необходимости стать именно юристом. Они верили, что мои коммуникативные данные способны привести к выдающимся результатам. По их мнению, я всегда умел повернуть ситуацию так, чтобы либо защитить чьи-то интересы, либо, напротив, эффективно атаковать. Позже я услышал интересную мысль от профессора Высшей школы экономики Дмитрия Кузнецова: успех юридической фирмы на 15% зависит от экспертности и на 85% — от коммуникативных навыков лидеров. Поскольку мои коммуникативные способности были развиты изначально, оставалось лишь добавить к ним экспертность.

— Вы довольно быстро заняли руководящие позиции — например, возглавляли правовой департамент с десятками подчиненных в крупных структурах. Что стало тем самым триггером, который заставил Вас оставить стабильную карьеру наемного топ-менеджера и рискнуть, создав «Аронов и Партнеры»?

— Мой полноценный трудовой путь начался в 2006 г. под руководством человека с просто сумасшедшей работоспособностью. Тогда это меня шокировало: я хотел отдыхать и гулять, а он работал постоянно. Но это стало для меня отличной школой. Позже, работая в муниципалитете (где в подчинении было 50 человек) и в группе компаний «Дело», я понял, что управление людьми — это то, чем я буду заниматься всегда. Эти примеры были мне понятны благодаря отцу и брату.

Почему люди решаются на свой бизнес? Обычно есть три причины: желание полной независимости, стремление зарабатывать больше и потребность создать что-то свое, оставить наследие. Для меня решающим моментом стало рождение второй дочери. Я осознал: если не попробую сейчас, то не сделаю этого никогда. Это и стало главной мотивацией для создания компании.

— Если говорить о внутренней «кухне» «Аронов и Партнеры», на каких принципах зиждется ваша работа? Что именно делает команду по-настоящему эффективной в такой сложной среде?

— Работу делают эффективной люди и вера в них, желание помочь раскрыться их потенциалу. Во главе угла у нас всегда стоят люди. К сожалению, сегодня во многих юридических фирмах — как прозападных, так и российских — на персонал смотрят просто как на исполнителей определенной функции, на которых можно переложить основной объем работы и заработать деньги.

У нас другой подход. С первого дня существования моей организации я не пытаюсь «выехать» за счет младших сотрудников. Моя задача — рассмотреть в них «алмазы» и превратить их в «бриллианты». Это очень сложный и часто неблагодарный труд, потому что люди часто принимают вложения в их развитие как должное. Но я убежден, что нужно пытаться менять мировоззрение человека, расширять его кругозор и делиться своим мироощущением. Только объяснив людям, «зачем» и «куда» мы идем, можно эффективно начинать общий профессиональный путь.

— Вы упоминали трансформацию «алмазов» в «бриллианты». А бывает ли так, что сотрудник приходит в одну практику, но в процессе работы осознает, что его таланты лежат в совершенно другой области? Насколько гибко Вы подходите к таким внутренним перемещениям?

— Как правило, к нам приходят уже достаточно зрелые и состоявшиеся профессионалы с четким пониманием того, чем они хотят заниматься. Однако те адвокаты, которые растут именно у нас, вполне могут выбрать себе дополнительное или даже принципиально новое направление.

Показателен пример Оксаны Кромской. Она пришла к нам помощником и на вопрос о том, кем она видит себя через пять лет, уверенно ответила: «Адвокатом». В то время она занималась недвижимостью и гражданским правом, но в процессе работы искренне заинтересовалась антимонопольным правом. Мы поддержали этот интерес, и теперь она — признанный эксперт, член Ассоциации антимонопольных экспертов и руководитель нашей антимонопольной практики. Она даже читает вместе со мной курс в Высшей школе экономики. Это и есть тот самый «маневр»: переход от чистой экспертности к категориям управления, выручки и монетизации.